Армения на пути к автократии: оппозицию арестовывают, Европа закрывает глаза
Политический ландшафт Армении переживает очередное глубокое потрясение, вызванное жестким давлением на оппонентов действующей власти.
То, что еще недавно преподносилось международному сообществу как «остров демократии на Кавказе», на практике все отчетливее демонстрирует классические черты автократии.
После задержаний в период парламентских выборов последовала новая волна силовых действий: обыски по десяткам адресов, уголовное преследование оппозиционных лидеров и новые решения об их заключении под стражу. Новая волна задержаний и обысков, охватившая страну, свидетельствует о том, что административный ресурс и правоохранительная система превратились в инструменты подавления политической конкуренции.
Поводом для нового витка эскалации стали события вокруг партии «Сильная Армения» и ее лидера Самвела Карапетяна. Силовые структуры провели масштабную спецоперацию: одновременно состоялись обыски по десяткам адресов, а десятки людей, включая политических лидеров, были задержаны. Главное управление по расследованию экономических преступлений и контрабанды Следственного комитета Армении заявило о расследовании по делу о нарушениях в частном секторе. Однако совпадение по времени между силовыми акциями и шагами оппозиции по консолидации сил указывает на явный политический подтекст происходящего.
Эволюция давления
Эти события трудно рассматривать в отрыве от общего политического контекста. Итак, утром 4 ноября сотрудники силовых структур провели обыски по 65 адресам, включая дома лидера партии «Сильная Армения» Самвела Карапетяна и главы парламентской фракции этой политической силы Нарека Карапетяна. Самвела Карапетяна, который до этого находился под домашним арестом, задержали и доставили в Следственный комитет. Уже 5 ноября Антикоррупционный суд постановил заключить его под стражу на один месяц.
Следственный комитет объяснил операцию расследованием предполагаемых экономических преступлений в компании «Электросети Армении». По версии следствия, в 2016–2024 годах группа лиц злоупотребляла полномочиями в частном секторе, присваивала имущество и занималась отмыванием денег. Предполагаемый ущерб компании оценивается в 64,5 млрд драмов — около 177–179 млн долларов. В рамках дела уголовное преследование начато в отношении 36 человек.
Разумеется, предъявленные обвинения должны получить правовую оценку в суде, а вина каждого фигуранта — быть доказана. Однако наличие уголовного дела само по себе не снимает вопросов о политической составляющей происходящего. Тем более, когда речь идет о руководителе оппозиционной партии, чья политическая активность становится все более заметной, а силовая операция совпадает с периодом острого противостояния вокруг будущего конституционного устройства страны.
Особенно важен вопрос о том, почему силовое давление усиливается именно тогда, когда оппозиция пытается консолидироваться и предложить обществу альтернативную политическую программу.
В этом контексте показательно заявление Нарека Карапетяна: по его словам, лидер «Сильной Армении» намеревался 5 ноября выступить с политическим заявлением и представить альтернативу курсу действующей власти. Этим планам помешало задержание.
Тем не менее, сегодня оппозиционные структуры все же объявили о формировании общенационального консолидированного фронта.
Нынешняя ситуация не возникла на пустом месте, это продолжение системной политики по нейтрализации критиков правительства. Практика применения уголовных дел и силовых задержаний против политических оппонентов в Армении проявлялась еще во время прошлых избирательных кампаний, когда под следствие попадали региональные лидеры, независимые кандидаты и активисты. Сегодня наблюдается новый, более глубокий виток этой стратегии. Когда за публичной критикой последовательно скрываются юридические санкции, обыски в десятках домов и аресты ключевых фигурантов, грань между правосудием и политическим преследованием стирается.
Еще во время прошедшей парламентской кампании в Армении фиксировались задержания представителей оппозиции. После июньских выборов несколько оппозиционных политиков оказались под следствием. Таким образом, нынешние события выглядят не отдельным следственным эпизодом, а продолжением политического кризиса, который постепенно приобретает все более жесткие формы.
Несколько дней назад представители целого ряда оппозиционных сил собрались в доме Самвела Карапетяна. Во встрече участвовали представители блока «Армения», Армянского национального конгресса, инициативы «Айакве», партий «Процветающая Армения», «Наследие», «Республиканская партия Армении», «Новая эпоха», «Вместе», «Страна для жизни» и других политических объединений.
Речь шла о формировании общенациональной консолидации. Среди приоритетов были обозначены защита национальной идентичности и Армянской апостольской церкви, восстановление демократических прав и свобод, отказ от новой Конституции в предлагаемом властями формате, а также достижение мира без односторонних уступок и территориальных потерь.
Иными словами, оппозиция попыталась выйти за рамки разрозненной критики правительства и сформировать общую политическую платформу.
Именно здесь возникает принципиальный вопрос: насколько свободной может быть политическая конкуренция, если лидеры оппозиционных сил один за другим оказываются в следственных изоляторах, а их политическая деятельность сопровождается уголовными делами и силовыми мероприятиями?
Власти отвергают политическую мотивацию следственных действий и настаивают на их законном характере. Но даже если конкретные обвинения, скажем, в экономических преступлениях имеют основания, это не освобождает власти от обязанности обеспечить независимость суда, соразмерность мер пресечения и отсутствие избирательного правосудия.
События вокруг Самвела Карапетяна развиваются одновременно с другой резонансной историей. 5 ноября суд продлил еще на три месяца арест лидера партии «Процветающая Армения» Гагика Царукяна, находящегося под стражей с 7 июля 2026 года.
Ему предъявлены обвинения в мошенничестве и отмывании 21 млн долларов по делу о деятельности Армяно-иранской торговой палаты в 2022–2024 годах. Кроме того, следствие вменяет ему мошенническое хищение 934 тыс. долларов в рамках сделки по поставке топлива.
Здесь необходимо дождаться судебной оценки предъявленных обвинений. Однако политический контекст нельзя игнорировать: речь идет еще об одном известном лидере оппозиционной партии, который остается за решеткой.
Когда уголовное преследование затрагивает сразу несколько влиятельных политических фигур, а их партии участвуют в формировании альтернативы действующему руководству, общество вправе требовать от властей максимальной прозрачности и убедительных доказательств отсутствия политической избирательности.
Иначе возникает впечатление, что политическое поле постепенно очищается от наиболее влиятельных противников правительства не в результате демократической конкуренции, а посредством силовых и судебных механизмов.
Европа и правозащитники
Еще одной примечательной чертой происходящих процессов остается реакция, а точнее, полное ее отсутствие, со стороны ведущих международных правозащитных и межгосударственных институтов. Организации, традиционно декларирующие бескомпромиссную защиту прав человека и свободы слова, показывают удивительную сдержанность, когда речь заходит об Армении.
Где громкие заявления и экстренные доклады, которые обычно сопровождают аналогичные события в других регионах мира? Где последовательная и заметная реакция комиссара Совета Европы по правам человека? Какую оценку происходящему дают ПАСЕ и Европейский парламент? Почему не слышно сопоставимого по масштабу публичного внимания со стороны Amnesty International и других международных правозащитных организаций? Правда, ПАСЕ в период последних выборов затрагивала проблемы, связанные с уголовным преследованием оппозиционных и религиозных деятелей в Армении, в том числе в контексте парламентских выборов. Но достаточно ли этого, когда после выборов ситуация не только не успокаивается, но и получает новое развитие?
Правозащитные институты должны реагировать не только на нарушения, которые удобно включать в политическую повестку. Их задача - оценивать соблюдение фундаментальных прав независимо от того, кто находится у власти, какова внешнеполитическая ориентация страны и насколько она соответствует интересам отдельных европейских столиц.
Особенно важно, чтобы международные структуры давали оценку не только самим уголовным делам, но и обстоятельствам задержаний, обоснованности содержания под стражей, независимости судебных решений и соблюдению права оппозиции на политическую деятельность.
Именно такие вопросы сегодня должны находиться в центре внимания европейских институтов.
Двойные стандарты в действии
Феномен «избирательного зрения» становится особенно очевидным при анализе того, как международное сообщество и аффилированные медиаресурсы освещают события в регионе Южного Кавказа.
В отношении Азербайджана даже мелкие бытовые, социальные или административные проблемы нередко становятся поводом для масштабных политических дискуссий. Отдельные судебные решения, локальные конфликты и общественные инциденты получают международный резонанс, мгновенно возводятся в ранг «глобального нарушения прав человека», сопровождаются заявлениями политиков, правозащитников и различных организаций. Запускаются информационные кампании, принимаются резолюции, звучат призывы к санкциям. Любой мелкий инцидент политизируется и преподносится через призму «системного кризиса свободы».
В случае же с Арменией наблюдается прямо противоположная картина. Масштабные зачистки политического поля трактуются как «внутренние следственные процедуры» или «борьба с коррупцией». Задержания десятков оппозиционных деятелей не вызывают волны осуждения в европейских столицах. Открытые предупреждения в адрес оппонентов со стороны руководства страны остаются без надлежащей оценки со стороны международных экспертов.
Почему же аналогичная «принципиальность» не проявляется, когда речь заходит об Армении? Почему масштабные обыски, задержания оппозиционных лидеров и продолжительное содержание политиков под стражей не вызывают сопоставимого внимания тех же кругов, которые столь активно комментируют внутренние процессы в Азербайджане? Ведь права человека не могут быть предметом геополитического торга, и именно поэтому стандарты должны быть одинаковыми. Если свобода политической деятельности является универсальной ценностью, то почему ее защита должна зависеть от того, кто именно оказался под следствием?
Подобная избирательность наносит ущерб не только доверию к отдельным институтам, но и самой идее международной защиты прав человека. Универсальные принципы теряют смысл, когда их применение определяется политической конъюнктурой.
Весы демократии
Такой дисбаланс подрывает авторитет самой концепции защиты прав человека. Когда правовые стандарты применяются выборочно в зависимости от политической целесообразности, они перестают быть универсальной ценностью и превращаются в геополитический инструмент.
Сегодня Армения стоит перед серьезным испытанием. В стране, которая позиционирует себя как демократическое государство, политическая конкуренция все чаще сопровождается уголовными делами, задержаниями и конфликтами между властью и оппозицией.
Речь не о том, чтобы политики получали иммунитет от уголовной ответственности только благодаря своему статусу. Но использовать борьбу с преступностью как прикрытие для ограничения политического плюрализма недопустимо. Это две принципиально разные вещи, и государство обязано доказать, что первая не превращается во вторую.
Если обвинения против оппозиционных лидеров обоснованы, это должно быть доказано в открытом и независимом судебном процессе. Если же уголовное преследование становится способом устранения политических конкурентов, речь идет уже не просто о внутреннем политическом кризисе, а о серьезной угрозе демократическим институтам.
И здесь ответственность лежит как на армянских властях, так и на международных организациях, которые обязаны следить за соблюдением тех принципов, на которых основана европейская система защиты прав человека.
В конечном счете главный вопрос сегодня заключается не в том, кто победит в противостоянии армянских властей и оппозиции. Вопрос в другом: останется ли в Армении пространство для политической альтернативы, или право на несогласие постепенно превратится в риск оказаться за решеткой?
И если международные защитники демократии не готовы задать этот вопрос сейчас, то когда они собираются это сделать?
