«Новорожденный мир» под прицелом армянского кинематографа
В политическом лексиконе современной Армении появилось особое, почти трепетное отношение к понятию «мир».
После Вашингтонской встречи 8 августа прошлого года Никол Пашинян заявил: «Установившийся мир требует ежедневной заботы и внимания, точно так же, как новорожденный ребенок». С тех пор в официальных речах, на международных площадках и в правительственных заявлениях мирный процесс с Азербайджаном преподносится как хрупкий, едва появившийся на свет младенец. Обществу регулярно напоминают: его нужно беречь. На словах все выглядит безупречно, почти трогательно.
Однако если взглянуть на реальные процессы в информационном и культурном пространстве Армении, возникает устойчивое ощущение глубокого системного расщепления сознания. В тот самый момент, когда дипломаты произносят с трибун речи о «новой эре», кинематограф и медиа задействуют абсолютно противоположные регистры, подогревая реваншистские настроения и нанося прямые удары по этому самому «младенцу».
Информационные поводы последних месяцев складываются в весьма показательную картину. С одной стороны, на международных кинофестивалях — вроде американского Chagrin Documentary Film Festival — продвигается документальная лента «Геноцид 2.0: Этническая чистка в Арцахе», транслирующая исключительно однобокую трактовку событий вокруг ликвидации сепаратистского очага в Карабахе.
Но если работа на внешнюю аудиторию — вещь привычная, то происходящее внутри страны вызывает куда больше вопросов.
На 25 ноября 2026 года в армянском прокате анонсирована громкая премьера: во всех кинотеатрах страны выходит художественный фильм «Монте». Картина посвящена Монте Мелконяну — фигуре, которая в Азербайджане однозначно воспринимается как символ терроризма, жестоких военных преступлений и кровавых трагедий Первой Карабахской войны.
Продакшном занимается студия Genetic Production, ранее снявшая биографический фильм о Вазгене Саркисяне (бывший премьер-министр, погибший во время теракта в парламенте Армении в 1999 году - ред). Основательница компании Ноно Саргсян — родная племянница Вазгена Саркисяна. Вдова Мелконяна, Седа, дала согласие на съемки при условии «сохранения достоверности образа». Но главным вопросом остается даже не семейный подряд, а то, на чьи деньги создается этот контент.
Хотя продюсеры заявляют об исключительно личных средствах, в армянской прессе (в частности, со ссылкой на участников съемочной группы) неоднократно всплывала информация: в финансировании проекта задействованы Министерство образования, науки, культуры и спорта Армении и мэрия Еревана. При этом министерство обороны, по имеющимся данным, предпочло дистанцироваться от предопределенных договоренностей по предоставлению военной техники.
Закулисы мирной риторики
Если участие государственных структур в героизации человека с биографией боевика и боевыми эпизодами, унесшими тысячи жизней, является правдой — то о какой искренности мирной повестки может идти речь?
На международных встречах декларируется готовность перевернуть страницу и подписать мирное соглашение. А внутри страны за счет государственного бюджета или как минимум при его молчаливом покровительстве экранизируются биографии тех, чье имя в Азербайджане ассоциируется исключительно с болью, разрушением и военными преступлениями.
Это не просто культурный продукт. В условиях неустойчивого общественного мнения кино такого рода работает как мощный катализатор реваншизма. Какое влияние подобные картины окажут на и без того хрупкий процесс нормализации отношений? Как это должно восприниматься в Баку, где прекрасно помнят последствия деятельности подобных «героев»?
Невозможно строить добрососедство, когда одной рукой ты протягиваешь оливковую ветвь, а другой — финансируешь памятники и фильмы в честь тех, кто наносил глубочайшие раны соседнему народу.
Прямой удар по нормализации
Насколько жизнеспособны переговоры, когда ключевые институты Армении продолжают жить мифологией конфликта?
Создается впечатление, что армянскую политическую и культурную элиту нисколько не волнуют чувства и историческая память людей, с которыми предстоит жить бок о бок. Героизация боевиков прошлого — это прямой удар по мирным инициативам. Ответственность за этот подрыв ляжет не только на радикальные группировки, но и на государственные ведомства — включая Министерство образования и культуры Армении, — которые сегодня финансируют и организуют показ подобного кино.
Настоящее добрососедство требует не дипломатических реверансов, а мужества отказаться от романтизации насилия. Пока в Ереване цепляются за старых идолов, любые разговоры о будущем остаются лишь красивой декларацией, за которой скрывается опасное желание сохранить реваншистский статус-кво в умах людей.
