Европа выходит на улицы, а европейские правительства продолжают искать виноватых
Европейские столицы все чаще напоминают пороховые склады, в которых достаточно одной искры, чтобы улицы заполнились протестующими, а полицейские кордоны оказались под градом камней и пиротехники.
Еще недавно европейские политики с удовольствием учили остальной мир демократии, социальной ответственности и качеству государственного управления. Сегодня им приходится объяснять собственным гражданам, почему обещанное благополучие все дальше отодвигается за горизонт, а привычные социальные гарантии постепенно превращаются в предмет борьбы.
31 октября эта проблема вновь напомнила о себе во Франции и Германии. Причем речь идет уже не об отдельных локальных выступлениях недовольных студентов или очередной акции профсоюзов. На улицы выходят представители разных поколений и социальных групп, которых объединяет ощущение, что государственная машина работает преимущественно на саму себя, тогда как реальные проблемы общества годами остаются без убедительного решения.
Франция. Макроновская модель управления под давлением
Для Эмманюэля Макрона нынешняя протестная волна становится очередным серьезным испытанием. Третью субботу подряд французские города охвачены массовыми демонстрациями, а первоначально молодежное движение постепенно приобрело более широкий социальный характер. По данным МВД Франции, 31 октября на улицы вышли около 320 тысяч человек, включая 70 тысяч в Париже. Организаторы оценивают масштаб участия значительно выше. Для обеспечения порядка власти задействовали 70 тысяч полицейских и жандармов.
Сами цифры говорят о многом, но еще показательнее состав протестующих и перечень их требований. Школьники выступают против неудовлетворительного состояния учебных заведений, нехватки преподавателей и проблем с поступлением в университеты. Студенты говорят о стоимости образования и жизни, профсоюзы требуют улучшения социальных условий и увеличения финансирования государственных услуг. К движению присоединились и представители «желтых жилетов», для которых вопросы покупательной способности и социального неравенства давно стали центральными.
Иными словами, французское общество предъявляет власти счет сразу по нескольким направлениям. Причем этот счет формировался не за один месяц и не в результате какого-то отдельного политического решения. За ним стоят накопившееся недовольство дороговизной жизни, жилищные трудности, ощущение социальной несправедливости и убеждение, что государственные институты все хуже справляются со своими базовыми обязанностями.
Макрон, который пришел к власти с обещаниями модернизации Франции и преодоления политического застоя, теперь сталкивается с последствиями системных противоречий, которые его президентство так и не смогло разрешить. Политическая нестабильность, трудности с проведением бюджетных решений и отсутствие убедительного парламентского консенсуса серьезно ограничивают возможности правительства. Даже премьер-министр Себастьен Лекорню, пытаясь предложить конкретные ответы школьникам, вынужден учитывать крайне ограниченные финансовые возможности кабинета и отсутствие устойчивой парламентской поддержки.
В такой ситуации обещания реформ уже не производят прежнего впечатления. Когда молодые люди требуют нормальных школьных зданий, достаточного количества преподавателей и понятных перспектив поступления и трудоустройства, разговоры о необходимости подождать очередных преобразований звучат все менее убедительно.
Особенно тревожно, что социальное недовольство сопровождается нарастающей конфронтацией между протестующими и правоохранительными органами. Во Франции применялись слезоточивый газ, водометы и другие средства разгона. В Лионе произошли столкновения, в Париже после завершения демонстраций отдельные группы участников вступили в противостояние с полицией. Большинство протестов проходило мирно, однако эпизоды насилия становятся дополнительным свидетельством того, насколько напряженной оказалась обстановка.
Попытки властей возложить значительную часть ответственности за эскалацию на ультралевую партию «Непокоренная Франция» также не снимают главного вопроса. Политические силы могут использовать общественное недовольство в собственных интересах, но они не создают из ничего проблемы, которые заставляют сотни тысяч людей выходить на улицы. Нельзя бесконечно объяснять социальный кризис происками радикалов, не отвечая на вопрос, почему у граждан накопилось столько претензий к государству.
Германия. Молодое поколение больше не хочет оплачивать чужие просчеты
Не менее показательная картина наблюдается в Германии. 31 октября инициатива Gen Z regelt организовала акции в 34 городах. На улицы вышли десятки тысяч молодых людей, хотя первоначальные ожидания организаторов были значительно выше. Они требуют увеличить финансирование школ и университетов, улучшить доступность медицинских услуг, принять меры против роста стоимости жизни, обеспечить социальную справедливость и отказаться от возвращения обязательной военной службы.
В Гамбурге, Кёльне, Бремене и других городах произошли столкновения с полицией. В отдельных случаях применялись водометы, участники бросали в правоохранителей пиротехнику и различные предметы, в Гамбурге поджигали баррикады. При этом в большинстве городов акции проходили преимущественно мирно.
Но куда важнее содержание требований. Германия десятилетиями воспринималась как одна из наиболее устойчивых экономик Европы, государство с мощной промышленностью, развитой социальной системой и высоким уровнем жизни. Сегодня же даже здесь молодое поколение все чаще сталкивается с вопросами, которые еще недавно казались характерными скорее для менее благополучных стран.
Показателен энергетический фактор. По данным Федерального статистического ведомства Германии, в сентябре 2026 года потребительские цены выросли на 3,3% в годовом выражении, а энергоносители подорожали сразу на 14,9%. В октябре общая инфляция несколько замедлилась, однако энергетические товары по-прежнему стоили на 12,2% дороже, чем годом ранее. Для домохозяйств, предприятий и социальной инфраструктуры это означает дополнительную нагрузку, которую невозможно устранить одними политическими заявлениями.
К этому добавляются проблемы экономического роста, занятости, пенсионной системы и дефицита кадров. Молодые немцы видят, что от них требуют все большей ответственности за будущее страны, одновременно предлагая мириться с недостаточным финансированием образования, ростом расходов и неопределенностью собственных перспектив.
Особое раздражение вызывает перспектива возвращения обязательной военной службы. Для поколения, которое рассчитывает самостоятельно распоряжаться своей жизнью, перспектива государственного вмешательства в личные планы становится еще одним источником недовольства. Молодежь фактически задает властям вопрос, почему именно ей предстоит нести дополнительные обязательства в условиях, когда государство не может убедительно гарантировать качество образования, медицинской помощи и доступность нормальной жизни.
Кризис обещаний становится кризисом доверия
Французские и немецкие события имеют национальную специфику, однако за ними просматривается общая европейская проблема. На протяжении многих лет европейские правительства привыкли опираться на представление о стабильности, которую якобы обеспечивают развитые институты, социальные механизмы и экономические возможности. Но последние кризисы показали, насколько уязвима эта конструкция, когда одновременно обостряются энергетические, миграционные, экономические и демографические противоречия.
Энергетическая нестабильность увеличивает расходы бизнеса и населения, ограничивает конкурентоспособность промышленности и заставляет правительства искать дополнительные средства для поддержки экономики. Миграционная проблема, в свою очередь, остается одним из наиболее острых источников общественной поляризации. Вопросы интеграции приезжих, нагрузки на жилье, школы и социальные службы, безопасности и распределения бюджетных ресурсов давно вышли за пределы узкоспециальных дискуссий. Они непосредственно влияют на политические настроения европейских обществ.
При этом было бы ошибкой объяснять все трудности Европы исключительно миграцией или энергетикой. Проблема гораздо глубже. Европейские правительства одновременно сталкиваются с необходимостью финансировать социальные обязательства, поддерживать промышленность, увеличивать оборонные расходы и решать накопившиеся инфраструктурные проблемы. А ресурсов и политического согласия для выполнения всех этих задач явно недостаточно.
В результате возникает опасный разрыв между масштабом обещаний и возможностями их реализации. Политики говорят о зеленом переходе, технологическом лидерстве, социальной защищенности и стратегической автономии, но граждане хотят знать, почему дорожает повседневная жизнь, почему не хватает преподавателей, почему возникают трудности с доступным жильем и почему государственные услуги не соответствуют налоговой нагрузке.
Вместо убедительных ответов нередко предлагаются новые программы, очередные комиссии и дополнительные обещания. Между тем общественное терпение не бесконечно. Французские протесты показывают, насколько быстро недовольство отдельной социальной группы может перерасти в широкое движение, а немецкие демонстрации свидетельствуют, что даже молодое поколение, которое еще недавно воспринималось как относительно далекое от традиционной уличной политики, готово предъявлять государству вполне конкретные требования.
Европе стоит задуматься и о другом обстоятельстве. Если государства, обладающие серьезными экономическими ресурсами, развитой промышленностью и многолетним опытом социального управления, не могут обеспечить своим гражданам уверенность в завтрашнем дне, то проблема явно не ограничивается нехваткой денег. Она касается качества политических решений, способности власти расставлять приоритеты и готовности отвечать за последствия собственных ошибок.
Франция и Германия пока остаются двумя крупными европейскими государствами с существенными возможностями для преодоления внутренних трудностей. Но политический авторитет не может бесконечно существовать отдельно от качества жизни населения. И если европейские руководители хотят остановить дальнейшее распространение социального недовольства, им придется переходить от привычной риторики к решениям, результаты которых граждане смогут почувствовать не в очередном предвыборном обещании, а в собственной повседневной жизни.
Иначе улица продолжит выполнять ту работу, с которой все хуже справляются правительства и парламенты.
