Извинение - не унизительная уступка победителю
Признание исторической ответственности - не изобретение современной дипломатии и не унизительная уступка победителю.
Можно подписать мирный договор, открыть границы, запустить торговлю и начать обсуждать совместные проекты. Можно обмениваться рукопожатиями, произносить правильные слова о будущем и убеждать общественность, что страница конфликта перевернута. Но есть одна вещь, которую невозможно отменить дипломатической подписью - пережитое людьми. Если за красивыми словами о мире остается нежелание признать причиненные страдания, то спрашивается, какую именно страницу предлагают перевернуть и почему пострадавшая сторона должна сделать вид, будто написанного на ней не было?
Именно в этом заключается смысл требования от Армении официальных извинений перед азербайджанским народом. Речь не о возложении коллективной вины на каждого армянина и не о том, чтобы современное поколение отвечало за каждый эпизод сложной истории. Речь идет о готовности государства признать, что права сотен тысяч людей были попраны в результате преступной политики его прежних властей.
Для человека, которого вынудили оставить дом, родина - не точка на карте. Это отчий дом, родная школа, могилы предков. Изгнание лишает человека не только имущества, но и привычного мира, связи с местом, где жили предыдущие поколения, и возможности передать потомкам то, что сам когда-то получил от родителей.
Азербайджанцы переживали подобное изгнание в разные исторические периоды. События начала XX века, депортация азербайджанского населения из Армянской ССР в 1948-1953 годах, а затем массовое изгнание азербайджанцев из Армении в конце 1980-х годов стали разными этапами этой трагической истории. В последнем случае свои дома были вынуждены покинуть около 250 тысяч человек. За этой цифрой - тысячи семей, которым пришлось начинать жизнь заново, оставив позади родные места, имущество, привычный уклад и память нескольких поколений.
Затем последовали война, оккупация азербайджанских территорий и новые страдания. Разрушенные города и села, уничтоженные памятники культуры и религии, заминированные земли, судьбы пропавших без вести - все это стало тяжелым наследием конфликта. После восстановления территориальной целостности Азербайджан получил возможность вернуть освобожденные территории к жизни и возвращать людей к родным очагам, однако последствия войны до сих пор никуда не исчезли.
Обращаясь к участникам Международного Бакинского форума по вопросам изменения климата и прав человека 1 октября 2024 года, президент Ильхам Алиев заявил: «Армения должна извиниться за все эти преступления». В том же обращении он указал на отказ армянской стороны предоставить информацию о судьбе пропавших без вести в Первой Карабахской войне и точном местонахождении массовых захоронений. Поэтому вопрос касается не только оценки прошлого, но и ответственности перед людьми, которые десятилетиями ждут ответов о судьбе своих близких.
Когда государство находит в себе мужество склонить голову
Мировая история знает примеры, когда официальное признание ответственности становилось важным шагом к восстановлению отношений между народами. В 1995 году премьер-министр Японии Томиичи Мураяма выразил глубокое раскаяние и принес извинения за колониальное господство и агрессию Японии против соседей. Исторические разногласия между Страной восходящего солнца и ее соседями не исчезли, однако сами эти заявления обозначили готовность признать причиненные страдания.
В 2021 году Германия признала геноцидом преступления колониального периода, совершенные ее властями в отношении народов гереро и нама на территории нынешней Намибии, и выразила раскаяние, объявив о финансовой поддержке развития страны. В 2008 году Италия принесла Ливии извинения за колониальное прошлое и взяла на себя финансовые обязательства в рамках двустороннего соглашения. В 2000 году президент Черногории Мило Джуканович принес извинения Хорватии за страдания и ущерб, причиненные гражданам Хорватии в ходе войны в 90-х годах 20 века.
Но особое место среди подобных жестов занимает коленопреклонение канцлера ФРГ Вилли Брандта - поступок, ставший нравственным ориентиром для поколений политиков.
7 декабря 1970 года Брандт находился в Варшаве, где подписывался договор о нормализации отношений между ФРГ и Польшей. После возложения венка к памятнику Героям Варшавского гетто канцлер неожиданно опустился на колени. Это не было частью заранее подготовленного сценария. Не последовало длинной речи, в которой каждое слово было бы взвешено советниками. На глазах у делегаций и журналистов глава западногерманского правительства склонился перед памятью жертв нацистских преступлений. На несколько мгновений дипломатический протокол отступил перед жестом, смысл которого не нуждался в переводе.
Сам Брандт противостоял нацизму и провел годы в эмиграции. Он не был лично причастен к преступлениям, совершенным нацистским режимом, и мог бы подчеркнуть это обстоятельство. Но, став канцлером, он понимал разницу между личной невиновностью и исторической ответственностью государства. Его жест выражал готовность признать преступления, совершенные от имени страны, которую он представлял.
Брандт не унизил Германию. Его поступок стал символом политического мужества и одним из знаковых эпизодов послевоенного примирения Европы. Он показал, что государство не становится слабее, признавая чужие страдания, а попытка спрятаться от прошлого за формальными объяснениями не делает его сильнее. Напротив, способность признать историческую правду может укрепить доверие к стране убедительнее, чем самые громкие заверения в миролюбии.
И здесь возникает вопрос, от которого уже не уйти за общими словами о сложности истории. Если немецкий канцлер, лично не причастный к нацистским преступлениям, нашел в себе силы выразить раскаяние перед жертвами своей страны, почему официальные извинения Армении за изгнание азербайджанцев должны восприниматься как нечто невозможное? Разумеется, армяно-азербайджанская история не тождественна германо-польской. Но нравственный принцип не требует механически переносить чужой опыт. Признание причиненной боли - не капитуляция и не отказ от национального достоинства. Это готовность перестать оправдывать или замалчивать трагедию соседнего народа.
Мир, который не требует забыть
Устойчивость мира между Арменией и Азербайджаном будет зависеть не только от подписанных документов и открытых транспортных маршрутов, но и от готовности сторон решать вопросы, оставленные конфликтом. Для людей, потерявших родные дома, дипломатические договоренности имеют значение, когда за ними следуют конкретные шаги, а их судьбы не исчезают из повестки сразу после очередного заявления о мирном будущем.
Поэтому официальные извинения Армении важны не как ритуальная фраза ради дипломатического жеста. Они могли бы обозначить принципиальное изменение отношения к прошлому - признание того, что изгнание азербайджанцев и причиненные им страдания нельзя списать на неудобные обстоятельства истории. Нельзя всерьез призывать к примирению, ожидая, что одна сторона забудет собственную трагедию, а другой не придется даже назвать ее своими словами.
Есть и политическое измерение этой проблемы. В армянском общественном и политическом пространстве продолжают звучать реваншистские заявления, а исторические интерпретации порой используются для оправдания территориальных притязаний.
Такие настроения противоречат перспективе добрососедства. Если будущее региона действительно связывается с миром, уважение международно признанных границ и суверенитета соседей должно стать устойчивой основой государственной политики, а не временной формулой для переговоров.
Для Азербайджана принципиально и то, чтобы судьбы изгнанных со своей исторической родины людей не исчезли из двусторонней повестки. Вопросы возвращения, сохранения исторического наследия и признания причиненного ущерба требуют предметного рассмотрения в рамках международного права. Не менее важны судьбы пропавших без вести и информация о местах массовых захоронений. Официальное признание ответственности должно сопровождаться содействием в установлении судьбы пропавших, предоставлением имеющейся информации и сохранением культурного наследия.
Азербайджану не нужен конфликт ради конфликта. Его интересам отвечает устойчивый мир, развитие региона, восстановление освобожденных территорий и возможность людей жить без угрозы новой войны. Но такой мир не должен строиться на негласном условии, что пострадавшая сторона обязана молчать о пережитом, чтобы не осложнять переговоры. Уважение к миру предполагает и уважение к человеческому достоинству тех, кто заплатил за прежнюю вражду собственным домом, прошлым и привычной жизнью.
Извинение не вернет утраченные годы, не восстановит разрушенные дома и не воскресит погибших. Но оно способно провести черту между отказом признавать чужие страдания и готовностью принять историческую ответственность. Вилли Брандт однажды показал, что для такого шага не всегда нужны длинные речи, иногда необходима лишь смелость признать то, от чего другие предпочитают отводить глаза.
