Доктрина Алиева: как Азербайджан защищает свою светскую идентичность от политизированной религии
На сайте американской аналитической организации The Saratoga Foundation, занимающейся вопросами внешней политики, международной безопасности и геополитики, вышла статья главы отдела исследований Запада в Центре анализа международных отношений и мультикультурализма Васифа Гусейнова.
1news.az приводит перевод этой статьи без сокращений:
«За последний месяц Азербайджан подвергся испытанию на фронте, который привлекает гораздо меньше внимания в западных столицах, чем его энергетическая дипломатия или мирный процесс с Арменией. 21 сентября Кабинет министров принял Постановление № 309, запрещающее в государственных школах элементы одежды, противоречащие единому школьному дресс-коду и принципу светского образования, а 6 октября правительство утвердило аналогичные требования к одежде преподавателей. Эти меры вызвали ограниченные протесты внутри страны и более громкую реакцию за рубежом, включая демонстрацию у консульства Азербайджана в Стамбуле 3 октября.
Президент Ильхам Алиев уже охарактеризовал этот вопрос в стратегическом ключе. Выступая 2 октября на VIII съезде правящей партии «Ени Азербайджан», он назвал идеологическую безопасность столь же жизненно важной, как и физическую, отметив, что страна должна защищать себя от подрывных провокаций в первую очередь через образование, и подчеркнул, что Азербайджан должен выстраивать свою внешнюю политику так, чтобы никто не вмешивался в его внутренние дела.
Это отражает суть того, что сегодня формируется как «доктрина Алиева»: государство является по-настоящему независимым только тогда, когда оно рассчитывает на собственные ресурсы, взаимодействует с каждым центром силы, не подчиняясь ни одному из них, и само не практикует и не терпит вмешательства во внутренние дела других. В приложении к религии эта доктрина означает, что государство гарантирует свободу вероисповедания, но не позволит вере стать инструментом продвижения чужих политических проектов или орудием демонтажа конституционного строя.
Светскость как основа государственности
Светскость в Азербайджане — это не просто административное предпочтение. Это один из фундаментальных устоев его государственности. Конституция определяет республику как светское государство, отделяет религию от государства и устанавливает, что система образования в стране носит светский характер.
Эти принципы не были навязаны извне. В 1918 году Азербайджанская Демократическая Республика стала первой демократией в мусульманском мире и первой страной мусульманского Востока, предоставившей женщинам право голоса, что стало важнейшей вехой на пути к гендерному равенству и участию женщин в общественной жизни. Это наследие наглядно представлено в общественных пространствах Баку, включая памятник «Освобожденной женщине», изображающий женщину, снимающую чадру.
Светскость также является практической необходимостью. Около 96 процентов азербайджанцев идентифицируют себя как мусульмане (разделенные между шиитской и суннитской общинами), наряду с исторически укоренившимися еврейскими и христианскими меньшинствами. В таком обществе нейтральное государство удерживает межконфессиональные различия от превращения в линии политического разлома. Ирак, Ливан и Сирия наглядно показывают, что происходит, когда конфессия становится организующим принципом политики: государство разваливается, а внутри него обосновываются внешние покровители.
Дискуссия о школьной форме
События вокруг поправок к школьному дресс-коду в Азербайджане следует рассматривать именно под этим углом. Данные ограничения не направлены против какой-либо конкретной религии. Они отражают давние светские традиции Азербайджана и нацелены на поддержание единой формы одежды и светских основ образования. Они также соответствуют мультикультурным традициям страны, сохраняя нейтральную образовательную среду, в которой учащиеся разных религиозных и этнических принадлежностей равны.
Хотя отдельные протесты имели место, они представляли относительно небольшое меньшинство, при этом некоторые демонстранты, возможно, получали поддержку извне. Более удивительной, чем внутренняя реакция, оказалась реакция за рубежом, где стамбульская акция сопровождалась кампанией в турецких социальных сетях. Однако правящая в Турции Партия справедливости и развития (AKP) быстро заявила, что группы, выступающие против Азербайджана, не имеют никаких связей с партией или правительством. Азербайджан и Турция остаются близкими союзниками, связанными прочными историческими, культурными и братскими узами, и не ожидается, что этот вопрос может повлиять на союзнические двусторонние отношения. Учителя и учащиеся уже начали соблюдать новые правила, и ситуация остается стабильной. Таким образом, у правительства нет веских причин пересматривать поправки на данном этапе.
Иранское вмешательство внутри Азербайджана
Твердая позиция Баку по этому вопросу основана на опыте. С момента обретения независимости некоторые внешние акторы, прежде всего Иран, стремились распространить свою религиозно-политическую модель на север — не только путем финансирования мечетей и медресе, но и путем формирования лояльности к Верховному лидеру Ирана среди азербайджанских верующих. Аятолла Али Хаменеи с 1996 года содержал в Баку своего личного представителя, чья резиденция располагалась в одной из городских мечетей, пока власти не опечатали это помещение в 2021 году. К 2017 году официальные данные, цитировавшиеся в местной прессе, показывали, что 22 из 150 шиитских медресе страны находились под контролем Ирана, а близкие к правительству СМИ обвиняли иранскую разведку в вербовке азербайджанских паломников в Кербеле для антиправительственной пропаганды.
Тем временем иранские клерикальные и военные деятели неоднократно вмешивались во внутренние дискуссии Азербайджана. Когда предыдущая попытка урегулировать школьную форму вызвала протест перед Министерством образования в декабре 2010 года, Великий аятолла Джафар Собхани написал из Кума письмо президенту Алиеву с требованием отменить эту меру. В 2011 году лидеры запрещенной Исламской партии Азербайджана предстали перед судом за призывы к свержению светского правительства, а их соратников обвинили в руководстве незарегистрированной религиозной группой, финансируемой через Иранский культурный центр в Баку. На той же неделе Азербайджан вызвал посла Ирана после того, как начальник Генерального штаба вооруженных сил Ирана публично обвинил азербайджанское правительство в действиях, противоречащих исламским принципам.
Семинарии Кума также служили вербовочной базой. Поддерживаемая Ираном группировка «Хусейниюн» была основана в Куме в 2016 году азербайджанским священнослужителем среди азербайджанских студентов медресе, которые прошли военную подготовку и были отправлены воевать в Сирию. Ее название — «Исламское сопротивление в Азербайджане» — по имеющимся данным, было выбрано Касемом Сулеймани, бывшим командующим силами «Кудс» Корпуса стражей исламской революции (КСИР), по модели «Хезболлы», а ее лидер был принят аятоллой Хаменеи в 2017 году. Группировка открыто отвергает светское правительство Азербайджана.
Идеологическая обработка неоднократно перерастала в насилие. В ноябре 2015 года спецоперация силовиков в бакинском поселке Нардаран против «Движения мусульманского единства» закончилась смертоносными столкновениями, когда радикальная группа напала на сотрудников полиции. По данным властей, движение вооружило своих сторонников и стремилось свергнуть конституционный строй и установить «религиозное государство по законам шариата», а официальные лица заявили, что его лидер пытался импортировать ценности иностранного государства.
Кроме того, в июле 2018 года после нападения радикала на главу исполнительной власти Гянджи последовало убийство двух офицеров полиции. Правительство заявило, что подозреваемый провел восемь месяцев в Иране и воевал в Сирии, стремясь создать исламское государство. В начале 2023 года, после того как вооруженный человек ворвался в посольство Азербайджана в Тегеране, десятки людей были задержаны внутри Азербайджана по обвинению в шпионаже в пользу Ирана в рамках сети, подозреваемой в использовании религии для распространения проиранской пропаганды. Спустя несколько недель власти связали покушение на депутата парламента Фазиля Мустафу, жесткого критика Ирана, с руководимой из Ирана сетью, которая якобы планировала создать религиозное государство и финансировала свою деятельность за счет незаконного оборота наркотиков.
Угроза не ограничивается одной конфессией. Например, в январе 2026 года Служба государственной безопасности арестовала трех человек, связанных с группировкой «Исламское государство — Хорасан», из-за планировавшегося нападения на посольство Израиля в Баку. Будь то шиитская или суннитская направленность, движения, стремящиеся политизировать религию, рассматривают светскую модель Азербайджана как препятствие, которое необходимо устранить.
Иранские сети испытывают Азербайджан
Эти дискуссии разворачиваются на фоне самого нестабильного регионального контекста за последние десятилетия. В ходе недавней Третьей войны в Персидском заливе в Иране и вокруг него беспилотники, запущенные с территории Ирана, 5 марта нанесли удар по азербайджанскому эксклаву Нахичевань — нападение, которое президент Алиев назвал актом терроризма, сославшись на нападение на посольство Азербайджана в Тегеране в 2023 году.
Ослабленный Иран имеет меньше традиционных возможностей, что делает его недорогие инструменты более ценными: семинарии, обучающие азербайджанских студентов, неформальные каналы финансирования, клерикальные сети, способные превратить местное недовольство в «общее дело», и, прежде всего, азербайджаноязычные СМИ, часто ориентированные на север.
Президент Алиев поставил эту угрозу в центр своей речи 2 октября. «Почему ресурс на азербайджанском языке создается в иностранном государстве? Чтобы помочь нам?» — спросил он. «Нет, чтобы устраивать против нас провокации, вводить в заблуждение наш народ и отравлять умы нашей молодежи». Не называя конкретной страны, он предупредил, что «прямо рядом с нами день и ночь на азербайджанском языке на нас рушатся провокации», и заключил, что защита идеологического пространства «столь же жизненно важна, как и физическая безопасность».
Дебаты о школьной форме наглядно показали, что именно имел в виду президент Алиев. 14 октября Аудиовизуальный совет Азербайджана объявил, что иранский телеканал Sahar TV показал кадры мероприятия в Диярбакыре (Турция) и представил их как кампанию в Азербайджане в поддержку ношения хиджаба. Совет назвал это намеренной дезинформацией и подтвердил, что телеканал внесен в черный список за систематически предвзятое освещение событий в Азербайджане. Терпение Баку в отношении подобных ресурсов давно исчерпано. Еще в 2012 году азербайджанские официальные лица просили Тегеран прекратить вещание Sahar TV, а в июле этого года Агентство развития медиа Азербайджана запретило деятельность Sahar TV и информационного агентства Mehr в стране, сославшись на деятельность, противоречащую суверенитету, конституционному строю и национальной безопасности.
Тем не менее доктрина не является рецептом для конфронтации. Алиев продолжает поддерживать каналы связи с президентом Ирана Масудом Пезешкианом, включая телефонный разговор в январе, и тот поблагодарил Азербайджан за гуманитарную помощь, оказанную во время войны. Прагматичная дипломатия за рубежом и твердая защита идеологического пространства внутри страны — это две стороны одной политики.
Перспективы
Учитывая эти события, почему все это имеет значение? Азербайджан — светское государство с шиитским большинством на северной границе Ирана. Его успех опровергает утверждение о том, что шиитская идентичность и теократическое управление неразделимы, что и привлекает столь враждебное внимание со стороны Тегерана. Стабильный, светский Азербайджан также является якорным элементом Срединного коридора (Middle Corridor), и эти проекты связности сейчас стремительно развиваются по всему Южному Кавказу, хотя некоторые иранские чиновники испытывают по этому поводу дискомфорт.
Наконец, «доктрина Алиева» опирается на простое утверждение: религиозная терпимость Азербайджана — это продукт его светскости, а не противоречие ей. Защита этого светского порядка от внешнего вмешательства — не отступление от традиций страны, а их прямое продолжение».
