От политического изгоя к рычагам власти: ультраправые меняют Германию?
Германия сталкивается с усилением крайне правых сил, которое уже меняет расстановку сил в ее политической системе.
Впервые в послевоенной истории страны парламент Саксонии-Анхальт возглавил представитель ультраправой «Альтернативы для Германии» (АдГ). В тот же день другой депутат партии получил пост вице-председателя ландтага этой федеральной земли.
На фоне электоральных успехов партии и растущих разногласий вокруг сотрудничества с ней этот прецедент ставит под вопрос устойчивость политических барьеров, созданных в Германии после 1945 года.
С другой стороны, поражения Христианско-демократического союза (ХДС) на региональных выборах и рост поддержки АдГ вызвали дискуссии о том, сможет ли Германия при канцлере Мерце и далее играть ведущую роль в ЕС.
Консервативный ХДС в сентябре 2026 года потерпел ряд тяжелых поражений на региональных выборах. 6 сентября в Саксонии-Анхальт он потерял почти 20 процентных пунктов по сравнению с голосованием четырехлетней давности. Через две недели ХДС, набрав всего 4,9% голосов, не попал в ландтаг Мекленбурга - Передней Померании. В Берлине консерваторы потеряли почти 10 процентных пунктов.
Саксония-Анхальт
Сегодня у АдГ в парламенте Саксонии-Анхальт столько же мест, сколько у ХДС, СДПГ, Левой партии и «зеленых» вместе взятых. 6 октября депутат АдГ Тобиас Рауш был избран председателем ландтага Саксонии-Анхальт. В первом туре тайного голосования он получил 48 голосов из 82. Между тем у самой АдГ в парламенте 39 мандатов, а вместе с пятью депутатами «Союза за социальную справедливость и разумную экономику» (BSW) - 44.
Таким образом, за Рауша проголосовали как минимум четыре депутата сверх совокупного числа парламентариев АдГ и BSW. Кто именно подал дополнительные голоса, установить невозможно - голосование было тайным. Однако уже сам результат поставил под сомнение способность традиционных партий удерживать установленную ими линию отказа от сотрудничества с АдГ.
На этом дело не закончилось. В тот же день вице-председателем ландтага был избран Ханс-Томас Тиллшнайдер, которого немецкие СМИ характеризуют как одного из идеологов радикального крыла АдГ. За него проголосовали 44 депутата при 38 голосах против. И здесь результат оказался шире численности собственной фракции АдГ.
Получается, что за один день партия получила сразу два руководящих поста в региональном парламенте.
Показательно и то, что BSW, объявивший о поддержке Рауша, отказался поддерживать кандидатуру Тиллшнайдера. Следовательно, дополнительные голоса вице-председателю поступили от других депутатов. Их принадлежность также не установлена. Но сам факт вновь показал, что публичные обещания не сотрудничать с АдГ не гарантируют, что депутаты будут действовать в соответствии с партийными установками.
Именно в этом заключается один из наиболее тревожных аспектов происходящего - партия укрепляется благодаря тому, что политическая изоляция перестает быть безусловной.
Предпосылки сложились еще на выборах 6 сентября 2026 года. В Саксонии-Анхальт АдГ получила 43,8% голосов и 39 мест в ландтаге из 83-х. Для абсолютного большинства АдГ не хватило трех мандатов - необходимо было получить 42 места. Такой результат стал историческим успехом партии и серьезным поражением традиционных политических сил.
При этом важно учитывать, что 43,8% – это, опять же, не большинство всех избирателей. Однако подобная поддержка делает АдГ центральным участником политической жизни федеральной земли и существенно осложняет формирование правительства без ее участия.
Лидер партии в регионе Ульрих Зигмунд уже претендует на пост премьер-министра. Но между победой на выборах и получением исполнительной власти все еще остается существенная дистанция. АдГ пока не располагает необходимым большинством, а традиционные партии не спешат отказываться от прежнего принципа политической изоляции. В немецкой политике эту линию называют «брандмауэром» - принципиальным отказом от коалиций и политического сотрудничества с ультраправыми.
Решение о поддержке будущего правительства станет следующим испытанием. Если Зигмунд не сможет заручиться необходимым количеством голосов, регион рискует столкнуться с затяжным политическим кризисом. При этом сама АдГ уже получила возможность продемонстрировать своим избирателям, что способна занимать руководящие посты даже без контроля над правительством.
Символический эффект избрания Рауша особенно важен для партии, которая стремится избавиться от статуса политического изгоя. Когда ее представитель руководит заседаниями парламента, это становится свидетельством институционального признания - независимо от того, согласны ли с ним политические оппоненты.
Тюрингия
Саксония-Анхальт - не первый регион, где АдГ изменила привычное распределение политических сил. Еще в сентябре 2024 года партия получила 32,8% голосов на выборах в Тюрингии и впервые после Второй мировой войны стала крупнейшей политической силой на выборах в земельный парламент Германии. Однако эта победа не обеспечила АдГ абсолютного большинства, а другие партии отказались формировать с ней коалицию.
Затем последовал федеральный прорыв. На выборах в Бундестаг в феврале 2025 года АдГ набрала 20,8% голосов и получила 152 места, заняв второе место. По сравнению с выборами 2021 года ее результат удвоился с 10,4 до 20,8%.
Это означало, что АдГ больше нельзя рассматривать исключительно как региональный феномен восточной Германии. Она укрепила позиции на федеральном уровне, получила крупную парламентскую фракцию и стала влиятельным участником общенациональных политических дискуссий.
В целом, такая тенденция демонстрирует, что политическая система Германии испытывает давление сразу с нескольких сторон. Традиционные партии теряют часть прежней поддержки, а силы на противоположных идеологических флангах получают возможность мобилизовать недовольных избирателей. Однако успех именно АдГ вызывает особые опасения из-за ее националистической программы и оценок ее деятельности со стороны органов защиты конституции в отдельных землях.
Это не означает, что Германия уже перешла под власть ультраправых. АдГ не возглавляет федеральное правительство и пока не смогла самостоятельно сформировать кабинет в Саксонии-Анхальт. Но ее продвижение к руководящим должностям становится все более очевидным.
За пределами ландтага
Реакция на происходящее вышла далеко за пределы парламентских залов.
6 октября около 500 человек собрались на Соборной площади Магдебурга, протестуя против избрания Рауша. Участники акции держали в руках транспаранты: «Против забвения: фашизм должен оставаться преступлением», «Нет сотрудничеству с ультраправыми».
Канцлер Фридрих Мерц 7 октября предупредил, что в немецкую парламентскую систему проникает экстремизм, призвав политиков не сотрудничать с АдГ после того, как результаты голосования за Рауша вызвали подозрения в поддержке со стороны депутатов других партий.
Для главы правительства укрепление АдГ ставит перед ХДС и другими традиционными партиями сложную задачу - необходимость отвечать на недовольство избирателей, не размывая собственных принципов и не открывая ультраправым путь к власти через ситуативные договоренности.
10 октября в Гамбурге прошла демонстрация с требованием инициировать конституционно-правовую проверку АдГ. По данным полиции, в акции участвовали около 3500 человек при том, что сами организаторы оценили число участников в 5000. Протестующие призвали задействовать предусмотренные Основным законом механизмы проверки партий, деятельность которых может угрожать демократическому строю.
Экономическая цена политического сдвига
11 октября глава Deutsche Bank Кристиан Севинг предупредил, что успехи политических сил на крайних флангах могут негативно отразиться на привлекательности Германии для иностранных инвесторов.
Обратив внимание на результаты АдГ в восточных землях, он подчеркнул, что иностранные инвесторы могут воспринимать политические изменения в отдельных регионах как показатель ситуации в стране в целом. Экономисты также предупреждают, что жесткая антимиграционная политика способна осложнить привлечение квалифицированных специалистов, необходимых немецкой экономике.
Это придает политическому кризису дополнительное измерение. Германия сталкивается с необходимостью стимулировать экономический рост, привлекать инвестиции и компенсировать нехватку работников в условиях демографического старения. В такой ситуации вопросы миграции и общественной атмосферы приобретают не только идеологическое, но и практическое значение.
АдГ представляет жесткое ограничение миграции как способ защиты национальных интересов. Ее критики, напротив, указывают, что подобный курс может противоречить потребностям рынка труда и усиливать ощущение незащищенности среди людей, уже живущих и работающих в Германии.
О масштабе этой проблемы свидетельствуют и истории мигрантов в Саксонии-Анхальт. После победы АдГ некоторые семьи начали всерьез обсуждать, смогут ли они и дальше чувствовать себя в безопасности в регионе. Среди них люди, которые работают врачами и фармацевтами и вносят вклад в функционирование местной системы здравоохранения.
Подобные истории показывают, что за результатами выборов стоят реальные люди, для которых изменение общественного климата может означать тревогу за будущее, работу и положение их семей.
Сама постановка вопроса показательна. В Германии обсуждают уже не только способы политического противодействия АдГ, но и возможность правовой оценки деятельности партии на уровне конституционных институтов. При этом подобная проверка не равнозначна запрету - решение о запрете партии в ФРГ относится к компетенции Федерального конституционного суда и требует соблюдения строгих правовых условий.
Протесты отражают тревогу части общества, опасающейся, что нормализация присутствия АдГ в органах власти постепенно изменит политические нормы страны. Для участников акций вопрос заключается не в том, имеет ли партия право участвовать в выборах, а в том, какие последствия может иметь ее укрепление для прав человека, положения меньшинств и устойчивости демократических институтов.
Но одними демонстрациями остановить рост поддержки АдГ невозможно. Если миллионы граждан голосуют за партию, то традиционным политическим силам необходимо разбираться в причинах этого выбора.
Почему историческая память не остановила процесс
Рост АдГ нельзя объяснить исключительно идеологическими симпатиями ее избирателей. На него влияют недовольство традиционными партиями, опасения по поводу миграции, экономическая неопределенность и ощущение, что политические элиты не отвечают на повседневные проблемы граждан.
В восточных землях к этому добавляются последствия объединения Германии, социально-экономические различия между регионами и недоверие к политическим институтам. Для части избирателей АдГ стала способом выразить протест против сложившегося порядка и потребовать резких перемен.
Но объяснение причин успеха не снимает вопросов к последствиям предлагаемого курса. АдГ выступает за жесткое ограничение миграции, пересмотр ряда направлений европейской политики и изменение энергетических приоритетов Германии.
Критики партии предупреждают, что ее подходы способны усилить отчуждение меньшинств и осложнить отношения страны с европейскими партнерами. Сама партия отвергает характеристику «крайне правая» как политически мотивированную и утверждает, что «защищает национальные интересы».
При этом немецкие органы защиты конституции в отдельных землях относили региональные структуры АдГ к правоэкстремистским. Эти оценки имеют конкретное юридическое и административное значение, но не должны автоматически подменять собой оценку каждого члена партии или каждого ее избирателя. Принципиальный вопрос состоит в другом: насколько общество готово защищать демократические нормы в ситуации, когда силы, вызывающие серьезные опасения у части граждан и государственных институтов, получают растущую электоральную поддержку?
Следующий рубеж
АдГ пока не контролирует федеральное правительство, однако ее продвижение уже изменило немецкую политическую реальность. Партия добилась существенных результатов на выборах, укрепила позиции в Бундестаге и получила два руководящих поста в парламенте крупной федеральной земли. Еще недавно подобный сценарий казался маловероятным.
Теперь перед Германией стоит более сложная задача, чем простое сохранение политического «брандмауэра». Традиционным партиям предстоит вернуть доверие избирателей, не отказываясь от принципов, на которых строилась послевоенная демократия. Одних заявлений о недопустимости сотрудничества с АдГ для этого недостаточно - необходимы убедительные ответы на причины растущего недовольства граждан.
Историческая память не дает демократии автоматической защиты - ее устойчивость определяется тем, способны ли политические институты отстаивать свои принципы в тот момент, когда давление на них становится реальным. Именно это сегодня и проверяет Германия.
