Армении - 0, России - 30 тысяч: цена международных правил
В международной политике принято говорить о правилах, принципах и нормах, которые должны одинаково распространяться на все государства. Суверенитет, территориальная целостность, недопустимость применения силы, защита гражданского населения, ответственность за нарушение международного права - все эти понятия давно стали частью политического языка международных организаций. Но история бывшего карабахского конфликта заставляет задать более неприятный вопрос: одинаково ли применялись эти принципы на практике?
Именно об этом говорил президент Азербайджана Ильхам Алиев накануне, 15 сентября, принимая в Баку представителей мусульманских религиозных управлений Организации тюркских государств, соорганизаторов Международной конференции, посвященной Яхье Бакуви, и членов Высшего религиозного совета народов Кавказа. Глава государства напомнил, что Армения на протяжении десятилетий контролировала значительную часть международно признанной территории Азербайджана, в результате конфликта сотни тысяч азербайджанцев были вынуждены покинуть свои дома, а десятки городов и сотни населенных пунктов оказались разрушены. После этого Ильхам Алиев задал вопрос, который трудно обойти: если сегодня санкции вводятся против государств за нарушение международных норм, почему подобного инструмента не применили к Армении в период оккупации?
«Теперь санкции вводятся направо и налево, к месту и не к месту. Но Армения оккупировала 20 процентов территории другого государства, изгнала оттуда 700 тысяч человек, изгнала 250 тысяч азербайджанцев из Армении, разрушила все, все города. Почему не вводите против нее санкции? Значит это – двойные стандарты. Откуда исходят эти двойные стандарты, вполне ясно. Во всяком случае, они не исходят из исламского мира», - сказал президент.
В этой формулировке принципиально важно слово «почему». Речь идет не о том, что санкции должны автоматически применяться к любому государству, участвующему в вооруженном конфликте. Санкции - политический инструмент, использование которого зависит от конкретных государств и международных организаций. Вопрос Ильхама Алиева заключается в другом: почему при наличии зафиксированного международными институтами факта нарушения территориальной целостности Азербайджана международное давление на Армению не оказывалось? То есть, это даже не тот случай, когда можно было бы сказать, что на Армению оказывались хоть какие-то меры воздействия, пусть слабые, пусть несопоставимые с масштабом и продолжительностью нарушения ею международного права, но все-таки такие меры были. Но этого сказать нельзя. На Армению никто не давил. Абсолютно.
Решения были, механизма исполнения не оказалось
Международное сообщество не могло сказать, что не знало о происходящем. В 1993 году Совет Безопасности ООН принял четыре резолюции - 822, 853, 874 и 884. Они содержали требования прекращения боевых действий и вывода оккупационных сил с территорий Азербайджана. Однако наличие решений оказалось недостаточным для их исполнения. На протяжении последующих десятилетий переговоры продолжались, тогда как территориальный статус-кво сохранялся.
Главным международным переговорным форматом, с годами монополизировавшим урегулирование армяно-азербайджанского конфликта, была Минская группа ОБСЕ, возглавляемая США, Россией и Францией. Но почти тридцатилетний переговорный процесс под ее эгидой так и не привел к восстановлению территориальной целостности Азербайджана и возвращению вынужденных переселенцев в свои дома.
В этом и заключается одна из наиболее болезненных сторон того конфликта: международная система зафиксировала нарушение и сформулировала требования, однако не обеспечила их выполнение. Для Азербайджана это означало десятилетия ожидания, тогда как сотни тысяч людей оставались вынужденными переселенцами.
Разные стандарты политической реакции
На этом фоне особенно заметным становится вопрос о последующей реакции европейских институтов, некоторых стран Запада, прежде всего Франции, а затем и администрации экс-президента США Джо Байдена, на восстановление Азербайджаном сначала территориальной целостности в 2020 году, а в 2023 году – суверенитета над своими международно признанными территориями.
Европарламент, который и до этого неоднократно принимал однобокие проармянские документы по карабахской проблеме, в последние годы в значительной степени сосредоточился на событиях 2023 года и положении карабахских армян. Другая европейская структура – Парламентская Ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) – в январе 2024 года отказалась ратифицировать полномочия азербайджанской парламентской делегации, сославшись на невыполнение ряда обязательств перед Советом Европы.
Само по себе каждое решение международной организации имеет свои основания и не может механически сравниваться с другим. Но для Баку возникает принципиальный вопрос о последовательности. Например, почему в течение десятилетий оккупации азербайджанских территорий международные механизмы не создали сопоставимого политического давления на Армению, тогда как после законного восстановления Азербайджаном контроля над своими землями давление со стороны отдельных европейских структур стало значительно заметнее?
Именно этот контраст и лежит в основе тезиса о двойных стандартах. Речь идет не о требовании одинаковых решений при любых обстоятельствах, а о соответствии реакции заявленным принципам.
Что показала история Минской группы
После Второй Карабахской войны ситуация изменилась принципиально. Азербайджан восстановил контроль над значительной частью своих территорий, а в сентябре 2023 года - над всей территорией Карабахского региона.
В 2025 году Азербайджан и Армения совместно обратились к ОБСЕ с предложением завершить деятельность Минской группы и связанных с ней структур. Фактически завершилась история формата, который существовал почти три десятилетия.
Но его наследие осталось. Главный вопрос заключается в том, почему международному сообществу понадобилось столько времени, если еще в 1993 году Совет Безопасности ООН сформулировал требования по выводу оккупационных сил.
Карабахский конфликт тем самым стал примером разрыва между международным правом и механизмами его практического обеспечения. Решения существовали, переговоры проводились, посредники регулярно приезжали в регион, но отсутствие действенного давления позволило статус-кво сохраняться годами. Хотя, как это отмечал не раз Ильхам Алиев, «в некоторых случаях резолюции Совета Безопасности выполняются в течение нескольких дней, а может и нескольких часов, однако, когда дело касается нас, они не выполнялись десятилетиями».
Вопрос, который выходит за пределы Карабаха
Сегодня санкции являются одним из наиболее активно используемых инструментов международной политики. Их вводят против государств, компаний и отдельных лиц за нарушение территориальной целостности, применение силы, угрозы международной безопасности или другие действия, которые рассматриваются как несовместимые с международными нормами. К слову, в отношении России с 2014 года в связи с действиями против территориальной целостности Украины Запад принял свыше 30 тысяч санкций, а против Армении за 30 лет оккупации территорий Азербайджана - 0 санкций.
На этом фоне вопрос Азербайджана звучит вполне конкретно: почему?
Ответ важен уже не только для исторической оценки армяно-азербайджанского конфликта. От последовательности международной реакции зависит доверие к самой системе правил. Если одно нарушение становится основанием для масштабных ограничений, а другое такое же остается без внимания, напрашивается очевидный вывод об избирательности применения международных принципов.
Именно поэтому слова Ильхама Алиева, произнесенные накануне, следует рассматривать как вопрос не только к отдельным организациям или государствам, но и к международной системе в целом. Президент фактически поставил перед ней простой вопрос: если территориальная целостность и международное право являются универсальными принципами, почему последствия их нарушения оказываются столь разными? Более того, почему Азербайджан, самостоятельно выполнивший те самые четыре резолюции Совбеза ООН, подвергается обструкции со стороны тех, кто должен был содействовать мирному и справедливому решению проблемы?
Для Азербайджана эта тема имеет и практическое измерение. Страна, восстановив контроль над своими территориями, сегодня занимается их восстановлением и возвращением бывших вынужденных переселенцев. Тем самым армяно-азербайджанский конфликт сменил статус с замороженного на завершенный, но несправедливость, с которой столкнулся Азербайджан на пути решения этого вопроса, еще долго будет определять отношение Баку к международным институтам.
