Эчмиадзин против мира: как культурное наследие превращают в оружие реваншизма
В армянской реваншистской среде - новый всплеск истерики.
На этот раз поводом стало событие, которое само по себе выглядит совершенно естественно: представители дипломатического корпуса, аккредитованного в Азербайджане, посетили исторические памятники на освобожденных территориях страны.
12 сентября иностранные дипломаты побывали в Гянджасарском монастыре в селе Венгли Агдеринского района и в монастырском комплексе Худавенг в Кяльбаджаре. Им рассказали об истории этих памятников, их архитектурных особенностях и состоянии после оккупации.
Казалось бы, что здесь может вызвать возмущение?
Дипломаты увидели своими глазами объекты культурного наследия, получили возможность ознакомиться с их историей и нынешним состоянием. Но именно этот факт, судя по реакции из Армении, оказался наиболее «неудобным».
Потому что реальный памятник, увиденный непосредственно на месте, гораздо сложнее вписать в заранее подготовленную политическую конструкцию.
«Увидеть – значит поверить»
Поездка дипломатов была частью уже сложившейся практики. Визиты представителей дипломатического корпуса на освобожденные территории Азербайджана проводятся регулярно. Нынешняя поездка стала 22-й с 2020 года. Масштаб визита также показателен: в нем приняли участие около 150 человек, представляющих 58 стран и 9 международных организаций.
Это не единичная ознакомительная поездка - речь идет о последовательном международном ознакомлении с тем, что происходит на территориях, которые десятилетиями оставались недоступными для внешнего наблюдения.
Маршрут дипломатов включал, в том числе, Гянджасарский монастырь в Агдеринском районе и монастырский комплекс Худавенг в Кяльбаджаре - памятники, вокруг которых армянская сторона продолжает информационные спекуляции.
Помощник президента Азербайджана - заведующий отделом по вопросам внешней политики Администрации президента Хикмет Гаджиев, сопровождавший дипломатов, в публикациях на своей странице в соцсети X подчеркнул, что эти памятники являются частью древнего албанского христианского наследия.
«Гандзасар был основан в XIII веке правителем Кавказской Албании Гасаном-Джалалом Довла и является важным свидетельством многовекового христианского наследия Кавказской Албании», - написал Хикмет Гаджиев.
История здесь, таким образом, перестает быть абстрактным предметом политических споров. Она предстает в виде камня, архитектуры, надписей, захоронений и сохранившихся свидетельств прошлого.
Показателен и пример надгробного памятника Гасану Джалалу Аллахвердибекову - потомку Гасана Джалала Довла. Само сохранение родового имени на протяжении поколений служит материальным свидетельством исторической памяти и преемственности.
«Вплоть до начала XX века представители этого рода продолжали носить имя своего прославленного предка - Гасана Джалала Довла, албанского правителя и основателя монастыря Гандзасар, передавая его из поколения в поколение. Этот памятник служит материальным свидетельством многовековой исторической непрерывности и родовой памяти», говорится в публикации Хикмета Гаджиева.
The grave monument of Hasan Jalal Allahverdibekov, a descendant of Hasan Jalal Dawla.
Until the beginning of the 20th century, members of this lineage continued to bear the name of their illustrious ancestor — Hasan Jalal Dawla, the Albanian ruler and founder of the Gandzasar… pic.twitter.com/Wcfus2xAA6 — Hikmet Hajiyev (@HikmetHajiyev) September 12, 2026
Но есть и другая сторона вопроса - состояние памятников в период армянской оккупации, когда здесь проводились незаконные «реставрационные и реконструкционные» работы, сопровождавшиеся вмешательством в историческую среду и архитектурный облик объектов. Под видом восстановления фактически менялся их первоначальный вид.
Помощник президента констатировал, что в годы оккупации эти памятники подверглись внешнему вмешательству под видом кустарной «реставрации», что нарушило их архитектурную аутентичность и первозданный облик: «Каждый исторический, культурный и религиозный памятник на территории Азербайджана, независимо от его происхождения или конфессиональной принадлежности, образует неотъемлемую часть богатого культурного наследия страны, и Азербайджанское государство привержено их защите, сохранению и реставрации. Опыт Азербайджана по обеспечению сохранности своего мультикультурного и мультирелигиозного наследия получил международное признание. Мы готовы делиться этим опытом с другими странами, включая наших соседей».
Именно поэтому посещение этих объектов представителями международного сообщества имеет важное значение. Оно дает возможность увидеть состояние памятников непосредственно на месте и составить собственное представление об их истории и сохранности.
Не случайно Хикмет Гаджиев призвал средства массовой информации, распространяющие фейки и дезинформацию по этой теме, посетить эти памятники и лично увидеть реальное положение дел на месте. «Увидеть - значит поверить», - заключил он.
Together with the diplomatic corps, we visited the Ganjasar and Khudavang churches — an integral part of the ancient Albanian Christian heritage.
Ganjasar was established in the 13th century by Hasan-Jalal Dawla, the Caucasian Albanian ruler, and stands as an important testament… pic.twitter.com/7zImxKeaaO — Hikmet Hajiyev (@HikmetHajiyev) September 12, 2026
Для тех, кто привык строить информационную кампанию на расстоянии от самих объектов, эта фраза, очевидно, прозвучала особенно неприятно.
«Возмущение» Эчмиадзина
Однако непосредственное знакомство иностранных дипломатов с историческими памятниками оказалось крайне болезненным для армянских реваншистских кругов, вызвав новые попытки представить историческое наследие Азербайджана через призму армянских территориальных претензий. Тон этой кампании задала Армянская апостольская церковь (ААЦ) - один из главных центров реваншистской риторики в Армении.
Эчмиадзин обвинил Азербайджан в якобы проводимой «политике уничтожения документальных свидетельств, подтверждающих армянскую идентичность» в Карабахе. Особое недовольство Церкви вызвало именно участие в поездке представителей дипломатического корпуса и международных организаций, которые получили возможность лично ознакомиться с историческими объектами.
Звучит парадоксально.
Дипломаты приехали посмотреть на исторические памятники. Им рассказали об их истории, архитектурных особенностях и состоянии. Однако в Эчмиадзине увидели в этом не ознакомительную поездку, а повод вновь заявить о якобы «посягательствах» на армянское наследие.
На самом деле за подобной риторикой просматривается гораздо более серьезная проблема.
Эчмиадзин пытается выступать «арбитром» в вопросе, который относится к суверенной территории Азербайджана. Более того, он стремится определить, что именно иностранные дипломаты «вправе видеть», как они «должны" интерпретировать увиденное и какую оценку давать историческому наследию.
Это уже выходит далеко за рамки церковной деятельности.
Тем более что речь идет не о религиозном объекте на территории Армении, а об исторических памятниках, расположенных в Азербайджане.
Научные выводы вправе становиться предметом дискуссии, а спорные вопросы - профессионального исследования. Но превращать историю в инструмент территориальных претензий - совсем другое дело.
Тем, кто сегодня говорит об «идентичности», стоило бы вспомнить и о судьбе азербайджанского культурного наследия на территории самой Армении.
Тысячи объектов, связанных с историей азербайджанского народа, оказались в зоне систематического разрушения, переименования, забвения и арменизации. Этот пласт истории гораздо удобнее не замечать, поскольку он разрушает привычную одностороннюю картину.
Церковь, которая давно переступила границы
В случае с Армянской апостольской церковью проблема, однако, не ограничивается одной реакцией на визит дипломатов.
Эчмиадзин на протяжении многих лет занимает позицию, которую трудно отделить от армянского политического реваншизма. В заявлениях церковного руководства неоднократно звучали претензии на территориальную целостность Азербайджана, а тема «прав армян Карабаха» до сих пор продолжает использоваться как политический инструмент.
Возникает закономерный вопрос: где заканчивается религиозная позиция и начинается политика?
Церковь по определению должна говорить о мире, человеческом достоинстве, примирении и нравственной ответственности. Однако история последних десятилетий показывает, что отдельные структуры ААЦ нередко оказывались вовлечены в процессы, весьма далекие от проповеди примирения.
Риторика вражды и сегодня находит отражение в символических акциях армянских реваншистских кругов. Из года в год проводятся мероприятия, сопровождающиеся сожжением флагов Азербайджана и Турции. За этой практикой стоит все та же логика - не мир и не принятие новой реальности, а культивирование вражды и образа «вечного врага».
Особенно тревожно, когда религиозная среда оказывается связана с подобной политической символикой.
В годы конфликта появлялись и фотографии представителей армянского духовенства с оружием в руках на оккупированных азербайджанских территориях.
Армянская церковь открыто поддерживала террористические действия против азербайджанского народа. Отдельные епархии ААЦ проводили памятные вечера и выставки, посвященные террористам, в частности, Монте Мелконяну – одному из главных виновников Ходжалинского геноцида.
Все это невозможно рассматривать в отрыве от общей политической линии.
Показательна и судьба так называемой «арцахской епархии» ААЦ. Даже после того, как армяне добровольно покинули Карабахский регион, церковная структура сохранила это наименование.
В политическом плане подобный шаг трудно воспринимать иначе как сохранение претензионной символики.
То, что сегодня, на фоне мирного процесса, часть армянского церковно-политического истеблишмента продолжает сохранять язык и символы прошлого противостояния, - и есть реваншизм в его наиболее устойчивой форме. Для этого необязательно открыто призывать к войне - достаточно постоянно воспроизводить риторику вражды и не позволять обществу окончательно выйти из логики прошлого конфликта.
Гарегин II и конфликт внутри Армении
Позиция католикоса Гарегина II сегодня выглядит еще более противоречиво на фоне его конфликта с властями Армении.
В отношении главы ААЦ в стране неоднократно звучали серьезные обвинения. Власти публично ставили под сомнение легитимность церковного руководства, заявляя о вмешательстве церкви в политику и дела государства, а также выдвигали обвинения в нарушении обета безбрачия Гарегина II, коррупции, отмывании денег, и в целом обстоятельств его нахождения во главе церкви.
Часть этих обвинений стала предметом открытой политической и правовой конфронтации между церковным руководством и государством.
То есть сегодня Эчмиадзин находится в конфликте с собственным государством - по поводу границ между религией и политикой.
Это важная деталь.
Потому что она показывает: за заявлениями ААЦ о «положении христианских памятников». стоит гораздо широкая политическая позиция и борьба за влияние.
Мир проверяется не словами
Сегодня Азербайджан и Армения находятся ближе к миру, чем когда-либо за последние десятилетия.
Именно поэтому особенно опасны попытки вновь превратить историю и религию в инструменты политического противостояния.
Религия не должна использоваться для сохранения образа врага. Культурное наследие не может служить оправданием ирредентизма. Именно такой подход должен стать основой новой реальности региона.
Не уничтожение чужого наследия и не присвоение истории, а сохранение того, что существует.
Не возвращение к территориальным претензиям, а признание существующих границ и суверенитета государств.
В этом смысле реакция Эчмиадзина на визит дипломатического корпуса выглядит не просто запоздалым спором о «наследии». Она демонстрирует, насколько трудно части армянского общества отказаться от привычной картины мира, сформированной в годы конфликта.
Но мир невозможно построить, одновременно сохраняя инструменты войны - пусть даже теперь они выражаются в заявлениях, символах, исторических мифах и религиозной риторике.
Если Армения действительно движется к нормализации отношений с Азербайджаном, то этот путь предполагает не только дипломатические документы и политические заявления. Он требует отказа от реваншистской риторики и уважения к суверенитету соседа.
В противном случае каждое новое посещение объектов культурного наследия и каждый факт, который можно увидеть своими глазами, будут вновь превращаться в повод для информационной войны. И тогда становится очевидным главное - спор идет уже не о прошлом, а о том, кто хочет сохранить его в качестве политического оружия.
А это напрямую касается будущего мира.
