Подростки, интимный контент и взрослые зрители: что происходит в соцсетях Азербайджана
В азербайджанском сегменте социальных сетей в последнее время все чаще обсуждается появление несовершеннолетних пользователей, которые публикуют сексуализированный контент, а в отдельных случаях предлагают доступ к нему за деньги.
Речь идет о подростках, которые, по имеющейся информации, находятся в возрасте от 13 до 16 лет и ведут телеграмм каналы, а также продают доступ к приватным каналам с откровенным и сексуализированным контентом. Стоит отметить, что подростки о своем возрасте не говорят, либо отмечают, что им уже есть 18.
И проблема тут не только в том, что именно размещают несовершеннолетние, но и в том, какую мы видим на это реакцию.
В одних случаях несовершеннолетних начинают публично высмеивать, унижать и распространять информацию о них. В других же взрослые пользователи и блогеры, напротив, делают из этих историй инфоповод, привлекают к ним внимание и фактически помогают подобному контенту получить дополнительное распространение.
Но ведь и то, и другое может причинить ребенку дополнительный вред.
Прежде всего необходимо помнить, что если речь идет о 13-, 14-, 15- или 16-летнем человеке, перед нами несовершеннолетний. Даже если подросток утверждает, что самостоятельно создает контент, ведет канал или получает за него деньги, это не отменяет его возраста и необходимости защиты со стороны взрослых. Даже если ребенок убеждает в том, что он получает от этого удовольствие, ему нравится и он сам хочет заниматься фактически самоэксплуатацией в соц сетях, это все еще несовершеннолетний.
Представление о том, что ребенок полностью осознает последствия своих действий и способен оценить риски наравне со взрослым, может быть опасным заблуждением. Именно поэтому важно не превращать разговор о подобных случаях в разговор о «виноватых девочках».
Фраза «она сама это выложила» не должна становиться оправданием для взрослых, которые сохраняют, покупают, пересылают или распространяют сексуализированный контент с участием несовершеннолетних. Не менее проблематично и публичное обсуждение внешности, поведения или личной жизни таких подростков. Ребенок не перестает быть ребенком из-за того, что совершил поступок, который взрослым кажется осознанным или добровольным.
Оскорбления, угрозы, насмешки, распространение личной информации и попытки публично «наказать» подростка не решают проблему. Напротив, они могут усилить чувство стыда и изоляции и сделать обращение за помощью еще менее вероятным.
Исследования ЮНИСЕФ также указывают на серьезные последствия онлайн-эксплуатации для эмоционального состояния детей, а стигматизация и обвинение самих пострадавших могут становиться дополнительным препятствием для получения помощи.
Причины подобных ситуаций могут быть разными, и чтобы разобраться в данной теме более точно, 1news.az обратился к гуманистическому психологу Октаю Мамедли.
- Что может происходить в психике ребёнка, если в 13–16 лет он начинает воспринимать сексуализированное внимание, собственную сексуализацию и публичное распространение интимного контента как способ самовыражения, получения признания или популярности?
- Подростковый период - очень хрупкий, чувствительный этап развития человека. Именно в это время формируется идентичность, обостряется потребность в признании сверстников, и одновременно запускается процесс сепарации от родителей. Подросток ищет, кто он есть без взрослых. И каждый ищет свой способ заявить о себе: кто-то делает это тихо, а кто-то выбирает самые яркие, заметные, даже провокационные пути привлечения внимания.
Здесь есть и физиологическая ловушка. Префронтальная кора - та часть мозга, что отвечает за оценку последствий и торможение импульсов, у подростка еще не полностью развита. А вот система вознаграждения уже работает, почти как у взрослого человека: лайк, комментарий, большие просмотры дают тот же дофаминовый всплеск. И тут возникает разрыв: подросток получает много эмоций от одобрения, но хуже понимает риски.
- Следствием каких психологических или социальных факторов может быть подобное поведение?
-Причин может быть множество, и за каждым конкретным случаем стоит своя личная история.
Часто в основе - слабые личные границы и страх привязаться к одному человеку, а вместе с ним желание получить одобрение, в том числе от противоположного пола. Мысли «я кому-то нужна», «я желанна» способны временно создавать ощущение любви и значимости.
Иногда это форма подросткового бунта: «я покажу всем, каков мир на самом деле, ведь вокруг все просто играют роли».
Часто в основе лежит дефицит внимания и признания в семье, ощущение, что обычным путем тебя не замечают.
Отдельно стоит сказать про нарушенные границы: если в жизни ребенка уже было насилие или его личные границы не уважались, ему сложнее выстраивать здоровое представление о собственном теле и приватности — и он может искать принятия там, где на самом деле рискует еще больше.
Нередко в основе лежит и внутреннее ощущение собственной незначимости, неверие в свои силы - подросток не верит, что можно привлечь внимание, получить любовь или признание каким-то другим способом, и такое поведение становится своеобразной компенсацией.
-Насколько подобное поведение подростка можно считать нормальным?
- Я бы не назвал такое поведение нормальным в смысле безопасного варианта подросткового развития. Сам интерес к своей привлекательности, желание нравиться, экспериментировать с образом - это возрастная норма, и подросток действительно может получать искренние положительные эмоции от внимания, комплиментов, роста числа подписчиков. Но сам способ получения этого внимания настораживает и требует вмешательства взрослых - будь то родители или правоохранительные органы.
-Почему подросток может искренне говорить, что ему это нравится и что он сам этого хочет? Насколько в этом возрасте ребёнок способен осознавать последствия подобных действий?
-Потому что это действительно может доставлять удовольствие. Внимание, ощущение бунта - все эти ощущения могут быть приятными. Но способность по-настоящему оценить последствия в этом возрасте несколько ограничена.
-Насколько опасно то, что подобное поведение получает положительную реакцию аудитории и фактически закрепляется как способ получения внимания?
-Опасно, потому что это может превратиться в зависимость. Каждая порция одобрения закрепляет поведение сильнее, чем любые слова взрослых о его опасности. И будто бы доказывает обратное - я получаю то, чего хочу, что тут опасного? При уменьшении внимания человек может даже увеличивать дозы опасного, недозволенного для привлечения большего внимания.
-Как родителям и обществу следует реагировать на подобные случаи, чтобы не усугубить ситуацию обвинениями, травлей или публичным осуждением самого подростка?
-Важно, чтобы у подростка сформировалось ощущение, что его можно любить и что он может заслужить внимание не только публикацией такого контента, но и другими способами.
Реакция близких взрослых здесь крайне важна. Стыд и осуждение в этом случае мало помогают, но помогает честный разговор. Важно восстановление доверия между подростком и действительно близкими людьми. Работа с психологом также может сильно помочь. Осуждение, замалчивание не решает проблему, а лишь усугубляет ее. Это человек со своей болью, причинами подобного поведения. И важно пытаться найти решение, а не уходить от проблемы.
Задача родителей - по настоящему понять, что происходит в жизни подростка, спокойно объяснить реальные риски и помочь ограничить или удалить опасный контент, не унижая при этом самого ребенка.
Что касается общества: важно общественное и медийное давление на платформы - по модерации контента с участием несовершеннолетних, по работе алгоритмов, которые продвигают такой контент, по механизмам быстрого удаления и блокировки. Как общество, нам важно предоставлять помощь, одновременно заботясь о безопасности в интернете. Задача общества не "спасать" или "судить" конкретного ребёнка публично, а менять среду: снижать вознаграждение за подобный контент на уровне платформ, повышать грамотность и доступность помощи.
- Спасибо за ответ!
Таким образом, именно поэтому подобные истории требуют не публичной травли, а работы системы защиты детей.
Если правоохранительные органы действительно получают информацию о несовершеннолетнем, связанном с распространением сексуализированного контента, необходимы не только правовые меры.
Так, в зависимости от обстоятельств ребенку может потребоваться помощь психолога, социального работника, органов опеки и других специалистов. Задача взрослых заключается не в том, чтобы прекратить конкретную публикацию, но и понять, что привело ребенка к такой ситуации и существует ли угроза дальнейшей эксплуатации.
Отдельного внимания требует финансовая сторона вопроса, ведь если подросток продает подобный контент из-за нехватки денег, простое удаление страницы не устраняет причину проблемы. Если за публикациями стоит давление или шантаж, необходима защита от тех, кто оказывает это давление. Если ребенок ищет таким способом внимание или признание, необходима безопасная альтернатива, а не публичное унижение.
Ко всему этому, не стоит забывать и о том, что взрослый человек, который намеренно ищет, сохраняет, распространяет или продвигает сексуализированный контент с участием несовершеннолетних, не может перекладывать ответственность на самого ребенка.
Точно так же взрослый блогер, который использует историю несовершеннолетней для привлечения аудитории, должен понимать, что чем больше людей узнают имя, аккаунт или название канала, тем больше потенциальная аудитория получает доступ к первоначальному контенту.
Нет, проблема не в том, что в интернете появились «плохие девочки». Проблема в том, что ребенок может оказаться внутри цифровой среды, где внимание, деньги, давление, сексуализация и алгоритмы распространения контента соединяются в одну опасную систему.
И задача общества в такой ситуации - не выбрать между травлей и популяризацией. Необходимо сделать совсем иначе, а именно остановить распространение вредного контента, защитить несовершеннолетнего и выяснить, какая помощь ему нужна.
В Азербайджане действует Детская горячая линия 116111, куда дети и подростки могут обратиться за помощью; Государственный комитет по делам семьи, женщин и детей также указывает дополнительные номера службы и возможность обращения через мобильное приложение.
Ребенок может совершить ошибку, но задача взрослого общества сделать так, чтобы эта ошибка не превратилась в пожизненный цифровой след, а сам ребенок не оказался одновременно объектом эксплуатации, травли и публичного развлечения.
