Кино на службе реваншизма: кто и почему в Армении пытается «оживить» террориста и военного преступника?
В истории и фольклоре каждого народа есть герои - мифические или реальные, овеянные славой, которых старшее поколение приводит в пример подрастающему поколению, передавая вместе с их именами определенные представления о чести, мужестве, долге и любви к родине.
Юному поколению во все времена нужны идеалы, героизм которых оно будет отождествлять с собственными поступками. Француз гордо рассказывает своим детям о Жанне д’Арк и героях Сопротивления, англичанин - о рыцарях Круглого стола и герцоге Веллингтоне, турок - о султане Мехмете Фатихе и Ататюрке. Азербайджанец передает из поколения в поколение эпосы о легендарных Кёроглу, Бабеке, Джавад-хане и историю славных героев современности - Мехти Гусейнзаде, Мубариза Ибрагимова, Натига Гасымова. О них слагают песни, пишут книги, снимают фильмы.
Но на кого призывают равняться молодежь в современной Армении?
Испокон веков пугая детей сказками о «страшных тюрках», вбивая в детское сознание безотчетный страх и ненависть к целому этносу, в этой стране в то же время чуть ли не канонизируют реальных военных преступников, преподнося их деяния в качестве «подвига» и примера для подражания.
И эта героизация не остается только на страницах учебников или в политической риторике. Она получает новые формы, закрепляется в общественном сознании и, что особенно показательно, переносится на экран. Вопрос о том, кого страна превращает в героя на экране, далеко не всегда сводится к искусству. Особенно когда речь идет о человеке, чье имя связано с террористической деятельностью и гибелью мирных людей.
В Армении в эти дни готовятся к съемкам фильма «Монте». Речь идет о Монте Мелконяне, чья биография связана с террористической деятельностью и военными преступлениями. Как сообщает газета «Грапарак», проект получил финансовую поддержку Министерства образования, науки, культуры и спорта Армении и мэрии Еревана.
Что же, биография Мелконяна известна достаточно хорошо.
Факты: Монте Мелконян по прозвищу «Аво» - международный террорист и диверсант, специалист по подрывному делу и захвату заложников. Участвовал в войнах на Ближнем Востоке. На его счету - жизни более тысячи мирных людей по всему миру.
Вступив весной 1980 года в армянскую террористическую организацию ASALA, Мелконян руководил подразделением организации в Западной Европе, организовывал и участвовал в терактах в Риме, Афинах, помогал в подготовке боевиков для осуществления террористической операции по захвату консульства Турции в Париже в сентябре 1981 года. Впоследствии образовал новую фракцию «Революционное движение ASALA».
В ноябре 1985 года Мелконян был арестован в Париже и приговорён к 6 годам тюремного заключения «за незаконное хранение оружия и подделку документов».
Выйдя из французской тюрьмы, Мелконян продолжил террористическую деятельность – теперь уже в Карабахе. В ходе Первой Карабахской войны, во время оккупации Ходжавендского района Азербайджана, Мелконян был командиром отряда армянских боевиков.
Ликвидирован в Карабахе в 1993 году.
На его похоронах в Ереване участвовали официальные лица, в том числе и тогдашний президент Армении.
Это официальная хроника. А вот отрывок из книги Маркара Мелконяна - брата Монте. Книга называется «Путь моего брата», и значительную ее часть составляют воспоминания и мысли самого Монте Мелконяна, записанные его женой:
«Казалось, что бой за Карадаглы, первый бой, которым Монте командовал в официальной должности, прошел успешно. Однако вскоре всё изменилось. Боевики Арабо и Арамо столкнули в канаву на окраине деревни 38 пленных, среди которых были и мирные жители, включая женщин... Солдаты Арамо и Арабо, страстно желавшие отомстить за смерть своего товарища, погибшего еще вчера, начали стрелять в пленных и добивать их ножами, всех без исключения. «Шрам» Эдо, один из пятерых ребят Патриотического отряда из Аштарака, облил нескольких раненых солдат бензином и бросил подожжённую спичку. К моменту, когда Монте подошел к канаве, там была только груда останков».
А так в книге описан Ходжалинский геноцид, в котором принимал участие отряд Монте Мелконяна:
«Около 11 часов ночи приблизительно 2000 армянских боевиков подобрались по густой прошлогодней траве вплотную к Ходжалы с трёх сторон и стали гнать жителей в оставленном свободным направлении на восток. К утру 26 февраля беженцы достигли восточного пика и начали спускаться по склону в поисках спасения в азербайджанском Агдаме, находящемся в шести милях. Там, среди холмиков и уже в пределах видимой безопасности, солдаты Нагорного Карабаха их и настигли. «Они только стреляли, стреляли и стреляли», - рассказала беженка Раиша Асланова, свидетельствуя представителям Human Rights Watch, проводящим расследование. Боевики Арабо затем вытащили ножи из ножен и начали наносить ими удары.
Теперь только ветер свистел в сухой траве, ветер, который начался недавно и ещё не успел унести запах трупов. Монте прибыл в Мартуни всего 22 дня назад, но уже походил по двум полям смерти, политым кровью пленных и безоружных мирных крестьян… Монте шел, с хрустом ступая по валежнику, на котором женщины и девочки были разбросаны как куклы.
Ходжалы был стратегической целью, но он также был актом возмездия».
Монте Мелконян – террорист и военный преступник, виновный в мучительной гибели беззащитных азербайджанских женщин, детей, стариков, получил в Армении звание национального героя.
Сегодня речь идет уже не только о прошлом. Гораздо важнее другое: почему сегодня, когда Азербайджан, народ которого пострадал от агрессии и войны, готов перевернуть страницу вражды, в Армении вновь пытаются возвращать подобные фигуры в общественное пространство - причем при поддержке государственных структур?
Не задумываются ли в Ереване, что подобная героизация не существует в политическом вакууме? Что она неизбежно воспринимается как продолжение той же шовинистической и реваншистской логики, которая в свое время привела к трагедии?
Показательно, что опасность подобного подхода осознают даже представители армянского националистического лагеря. Тот же Маркар Мелконян, спустя полгода после сокрушительного поражения Армении во Второй Карабахской войне, выступил со статьей-предостережением в адрес ультранационалистов, призывающих к реваншу и новой войне с Азербайджаном. После войны «писательское творчество» брата террориста «Аво» обрело новый, не столь бравурный тон, как прежде. В своей статье «Ультранационалистическая глупость: сколько еще может выдержать Армения?» он говорил о серьезной недооценке военной мощи и боеготовности Азербайджана, одновременно указывая на переоценку возможностей Армении и иллюзии относительно готовности Запада вмешаться и встать на ее сторону. Резюмируя свои выводы, Мелконян писал и о тех, кто вновь хочет бросить вызов международному сообществу и «с нетерпением ждет следующей войны».
Получается парадоксальная ситуация: даже в среде радикалов звучат предупреждения о недопустимости новой конфронтации, а отдельные государственные структуры поддерживают проект, посвященный человеку, чье имя связано с многочисленными военными преступлениями.
Если в Армении действительно усвоены уроки прошлого, то возникает вполне естественный вопрос: зачем сегодня снова превращать его участников в героев экрана?
Тем более что сегодня появился шанс окончательно перевернуть эту страницу истории.
Мирный процесс требует не только политических договоренностей, но и постепенного изменения самого общественного восприятия друг друга. Не задумываются ли в Ереване, насколько подобные проекты противоречат мирному процессу между Азербайджаном и Арменией и духу Вашингтонских договоренностей?
Кино действительно является сильным оружием массового воздействия. И когда в Армении поддерживают экранную реанимацию террориста, ответ на вопрос «кто и почему» становится очевиден. За этим стоит опасная попытка реваншистских кругов «оживить» образ военного преступника и вновь вложить идеологию ненависти в умы подрастающего поколения.
Не логичнее ли создавать кино, которое готовит общество к долгосрочному миру, а не ставит кинематограф на службу реваншизму?
Пока в Ереване финансируют подобные фильмы, вопрос о реальной готовности Армении к миру и добрососедству, остается, увы, риторическим.
