Прощание с ОДКБ: Армения меняет союзников на мирный договор
Заявления, звучащие в последние дни из Еревана и штаб-квартиры Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), окончательно перевели процесс отдаления Армении от ОДКБ из плоскости дипломатических дебатов в фазу практической трансформации.
В ходе обсуждения программы правительства на 2026-2031 годы премьер-министр Армении Никол Пашинян выступил с довольно резкими формулировками, указав, что в ближайшую пятилетку страна не планирует активизировать работу в структуре. Более того, глава армянского кабмина подчеркнул, что Ереван приветствовал бы решение ОДКБ об исключении республики из ее состава, стремясь переложить ответственность за юридическое оформление разрыва на сам блок.
Ответная реакция ОДКБ последовала незамедлительно, но в подчеркнуто сдержанной тональности. Генеральный секретарь организации Таалатбек Масадыков призвал экспертное сообщество и политиков не предвосхищать события. В секретариате блока продолжают настаивать на том, что юридически Ереван остается полноправным участником договора, так как официального уведомления о денонсации соглашения в соответствии со статьей 19 Устава ОДКБ подано не было. Однако фактический порядок вещей свидетельствует об обратном. Де-факто участие Армении в деятельности альянса полностью заморожено - вот уже 2,5 года.
Как подчеркнул генсек ОДКБ, решение об исключении государства из блока или о принятии иных ключевых мер находится в исключительной компетенции Совета коллективной безопасности, состоящего из верховных главнокомандующих и глав государств-членов. Масадыков обратил особое внимание на то, что при рассмотрении столь чувствительных вопросов высшему руководству стран необходимо тщательно взвешивать все обстоятельства, исторический контекст и потенциальные последствия. Он отметил, что Ереван систематически пропускает саммиты и рабочие встречи на высшем и высоком уровнях, отказывается от проведения учений на своей территории, не принимает участия в совместных маневрах на территориях других государств-членов, не платит взносы в бюджет организации и не направляет своих сотрудников в постоянные рабочие органы структуры. Вместе с тем в секретариате ОДКБ все еще надеются на то, что армянский народ не разделяет позицию власти по дистанцированию от ОДКБ.
«Заявления премьер-министра [Армении Никола Пашиняна] мы услышали. Я всегда говорил, что [есть мнение] не только руководства страны, но еще есть мнение армянского народа по тем или иным вопросам. Поэтому не будем предвосхищать события», - сказал Масадыков в интервью ТАСС.
Между тем накопление критической массы противоречий между Ереваном и союзниками по блоку происходило на протяжении нескольких лет, превратив текущую напряженность в логический результат глубокого дефицита доверия.
Истоки взаимного отчуждения и системный тупик
Истоки текущего кризиса отношений между Ереваном и ОДКБ кроются в событиях 2021–2022 годов. Армянская сторона попыталась задействовать военно-политический блок в качестве инструмента давления на Азербайджан, рассчитывая на прямую военную или жесткую политическую поддержку со стороны партнеров по договору. Однако ОДКБ предпочла занять прагматичную позицию, призывая стороны к сдержанности и предложению услуг по демаркации и делимитации границы. Но ввиду того, что Армения сама уклонялась от делимитации государственной границы в предшествовавшие годы оккупации ею азербайджанских территорий, фиксирование некоей «зоны ответственности» блока на неустановленных рубежах было юридически и практически невозможным. Несрабатывание попыток Еревана переложить ответственность за собственную неконструктивность на союзников по блоку и стало причиной обиды на ОДКБ и фактического запуска процесса выхода республики из этой структуры.
Параллельно с политическими демаршами армянское руководство приступило к ускоренной милитаризации под предлогом диверсификации сферы национальной безопасности. В течение последних лет Армения стремительно снизила зависимость от традиционных партнеров, обратившись к поиску альтернативных поставщиков вооружений. Так, Москва потеряла статус монопольного экспортера продукции военного назначения в армянскую армию. Произошла масштабная переориентация оборонных закупок на Индию и Францию. Ереван заключил крупные контракты на поставку артиллерийских систем, средств противовоздушной обороны, бронетехники и наступательных комплексов, что в принципе рассматривается как шаг, способный подпитывать реваншистские настроения в армянском обществе.
Одновременно развивалось сотрудничество в военно-политической сфере с США и Европейским Союзом. На территории Армении на постоянной основе расположилась так называемая Гражданская наблюдательная миссия ЕС (EUMA), действующая в приграничных районах с Азербайджаном. В Баку неоднократно подчеркивали, что данная миссия де-факто превратилась в инструмент разведки и продвижения интересов НАТО и Франции на Южном Кавказе. Армяно-американские контакты вышли на уровень регулярных совместных военных учений, таких как Eagle Partner, что лишь усиливает геополитическое расслоение в регионе.
Реакция региональных сил и международный контекст
Разворот Еревана на Запад и фактический демарш в отношении ОДКБ вызывают неоднозначную, но крайне пристальную реакцию среди ключевых региональных игроков.
Официальная Москва и секретариат ОДКБ продолжают придерживаться стратегии «открытых дверей», избегая резких юридических шагов по исключению Еревана. В Кремле неоднократно подчеркивали, что Армения остается союзником, а юридические обязательства сторон сохраняют силу до момента официального оформления разрыва. Российская сторона делает акцент на том, что ни один альтернативный западный формат не способен предоставить реальных гарантий безопасности, а присутствие внерегиональных сил лишь усложняет общую обстановку на Южном Кавказе.
Со своей стороны, секретариат ОДКБ указывает на то, что постоянный диалог и институциональная площадка организации остаются открытыми для Еревана, если руководство республики решит вернуться к полноценной коллективной работе.
Соседние региональные державы оценивают происходящее сквозь призму собственной национальной безопасности и баланса сил. Иран занимает жесткую позицию относительно присутствия внерегиональных игроков вблизи своих северных границ. Тегеран неоднократно выражал озабоченность появлением западноевропейских и американских миссий в регионе, опасаясь, что гражданские и наблюдательные структуры могут использоваться в качестве разведывательных платформ против Ирана. Руководство исламской республики неизменно отстаивает принцип «3+3» (3 страны Южного Кавказа - Азербайджан, Армения, Грузия и 3 ближайших соседа - Россия, Иран и Турция), настаивая, что проблемы в регионе должны решаться исключительно силами самих региональных государств - без вмешательства США и НАТО.
Азербайджан и Турция рассматривают внутренние процессы в Армении и ее метания вокруг ОДКБ с точки зрения общерегиональной стабильности и реализации мирного процесса. В Баку и Анкаре фиксируют факт военной диверсификации Армении, обращая внимание на то, что закупка наступательных и оборонных вооружений на Западе и в Азии, а также привлечение иностранных военных инструкторов не должны становиться фактором развития идей реваншизма. Для Азербайджана выход или пребывание Армении в ОДКБ является ее внутренним делом и вопросом ее отношений с блоком. Главный приоритет Баку - это полное устранение территориальных претензий в законодательстве Армении, заключение мирного договора и фиксация межгосударственных границ, вне зависимости от того, в каких организациях состоял или состоит Ереван.
Военно-технические последствия и риски новой архитектуры
Окончательный юридический или фактический выход Армении из ОДКБ влечет за собой целый комплекс серьезных военно-технических и правовых последствий для самого Еревана. Прежде всего, прекращение членства в блоке автоматически лишает страну доступа к закупкам продукции военного назначения по внутрироссийским льготным ценам, регламентированным спецсоглашениями в рамках ОДКБ. Переход на исключительно коммерческие рельсы при импорте оружия существенным образом увеличит нагрузку на госбюджет республики.
Кроме того, под вопрос ставится дальнейшее функционирование Единой региональной системы ПВО России и Армении на кавказском направлении коллективной безопасности. Хотя юридически 102-я российская военная база в Гюмри и дислоцированная в Эребуни авиагруппа размещены на основе двустороннего межгосударственного договора 1995 года (сроком действия до 2044 года), а не по линии ОДКБ, в практической плоскости их эксплуатация и интеграция в общую систему безопасности тесно переплетены со статусом Армении как союзника по блоку. Выход из ОДКБ создает прецедент, при котором пребывание иностранного военного объекта на территории страны вступает в смысловое противоречие со стратегическим курсом Еревана на Запад.
Встает главный вопрос: чем именно Ереван планирует заместить те механизмы сдерживания, от которых стремится отказаться. На данный момент ни Соединенные Штаты, ни Евросоюз, ни отдельные страны-члены НАТО, включая Францию, не готовы предоставить Армении юридически обязывающие гарантии безопасности, аналогичные Статье 5 Североатлантического договора или Статье 4 Устава ОДКБ. Заключаемые соглашения с западными партнерами носят характер консультативной помощи и продаж оружия, но не предполагают прямого военного вмешательства третьих стран в случае возникновения внешнего конфликта.
Таким образом, Армения оказывается в состоянии транзита - от старой, опиравшейся на Россию и ОДКБ модели к новому, пока еще не сформированному контуру безопасности, не имеющему твердых юридических гарантий. Сам Никол Пашинян, судя по его заявлениям, ключевой и единственной реальной гарантией безопасности для страны видит не внешние блоки или протекторат держав, а демаркацию границ, нормализацию отношений с соседями и подписание мирного договора с Азербайджаном. По логике армянского премьера, именно суверенитет, легитимность признанных рубежей, устойчивый мир в регионе и плотная экономическая интеграция должны стать альтернативой механизмам коллективной обороны, зафиксировав новый геополитический курс Еревана. Насколько оправданно такое мнение - покажет время.
