Драка в Масазыре: что на самом деле сказал «Сабах» в своём заявлении и почему это важно — разбираем детали
«Сабах» разгромил «Орхус» 4:0 и вышел в плей-офф Лиги чемпионов. Три домашних матча квалификации, три победы, ни одного пропущенного мяча — оба гола за две пары клуб пропустил на выезде.
Команда, которой нет и десяти лет, в одном раунде от того, чтобы стать вторым азербайджанским клубом в основной сетке главного европейского турнира. До сих пор туда добирался только «Карабах».
Перед этим матчем у стадиона в Масазыре произошла потасовка между болельщиками. Полиция Абшеронского района возбудила уголовное дело, участники задержаны. На следующий день клуб выпустил заявление.
Разберём три обстоятельства, которые в новостной подаче теряются, и само заявление — как документ.
Первое: где это произошло. Не на трибунах и не во время матча, а на улице, за периметром арены, до начала игры.
По видеозаписям к стадиону подъезжают два автобуса с гостевыми болельщиками, часть приезжих выходит наружу — некоторые по пояс раздеты — и направляется к группе местных фанатов, стоявших поодаль.
Подходят вплотную, жестикулируют, в том числе оскорбительно, что-то выкрикивают. Судя по внешнему виду, значительная часть местной группы, к которой они подошли, — подростки.
Второе: чья это зона ответственности. Контроль над общественной дорогой за пределами стадиона — не клубная функция. Ни одна клубная служба безопасности не имеет полномочий управлять поведением людей на улице за периметром арены, ни до игры, ни после.
Вопрос о том, что могло быть организовано иначе, адресован скорее к сопровождению гостевой группы, чем к принимающему клубу.
Забегая вперёд: это не риторический аргумент, а тот самый довод, который прямо предусмотрен дисциплинарным регламентом УЕФА. К нему вернёмся ниже.
Третье: у «Сабаха» нет фанатского насилия в истории клуба. Клуб молодой, организованного ультрас-движения у него нет, инцидентов с участием его болельщиков на домашних матчах не отмечалось. Сам клуб в заявлении пишет о том, чем гордится: значительную часть его аудитории составляют семьи и дети, а домашние матчи отличает семейная и безопасная атмосфера.
Это не оборот речи, а описание реального положения дел, и оно имеет значение при оценке произошедшего: реакция подростков на подошедшую вплотную компанию взрослых — не проявление фанатской культуры, потому что такой культуры здесь просто нет.
Теперь разберём само заявление.
В нём есть конструкция, на которую стоит обратить внимание.
Клуб приводит контекст: по имеющимся у него материалам, до инцидента гостевые болельщики допускали словесную агрессию в адрес местных, включая выражения, которые в азербайджанском культурном контексте считаются оскорбительными.
И сразу за этим идёт фраза, которой в подобных заявлениях обычно не бывает: независимо от того, какие обстоятельства или провокация предшествовали происшествию, клуб не поддерживает и не оправдывает физическую агрессию ни при каких условиях.
То есть «Сабах» называет провокацию — и тут же сам отказывается на неё опираться.
Это не скромность, а понимание того, как устроена система.
Уголовное дело касается конкретных людей, и там вопрос «кто начал» центральный.
Дисциплинарный регламент УЕФА работает иначе.
Обратимся к действующей редакции — Edition 2026, вступила в силу 10 июня этого года.
Статья 16, часть 1: принимающие клубы и национальные ассоциации отвечают за порядок и безопасность как внутри стадиона, так и вокруг него — до, во время и после матчей, и несут ответственность за инциденты любого рода. Территория за периметром покрывается прямо.
Провокация со стороны гостей от этой ответственности сама по себе не освобождает.
Но в той же норме есть оговорка, и вот здесь возвращается второй пункт нашего разбора.
Ответственность снимается, если клуб докажет, что не проявил никакой небрежности в организации матча.
Именно поэтому вопрос о том, кто вообще может отвечать за общественную улицу за периметром арены, здесь не риторический, а юридический — это предусмотренное регламентом возражение.
Второй работающий инструмент — статья 23. Часть 2: если предоставленная привлекаемой стороной информация оказалась решающей для установления обстоятельств нарушения, дисциплинарный орган вправе снизить меры или отказаться от них полностью. Часть 3: для нарушений по статье 16(2) в качестве смягчающего обстоятельства может учитываться незамедлительная реакция службы безопасности клуба.
Так что добровольная передача записей с камер — не жест доброй воли, а прописанный в регламенте путь. Клуб сделал ровно то, что в этой конструкции работает.
Остаётся вопрос о равном подходе. И здесь регламент отвечает прямо.
Статья 16, часть 2, распространяется на все клубы и ассоциации без исключения: каждый отвечает за ненадлежащее поведение собственных болельщиков даже при доказанном отсутствии небрежности в организации матча. То есть без всякой оговорки о небрежности — безусловно.
В перечень входят, среди прочего, пункт (e) — использование жестов, слов, предметов или иных средств для передачи провокационного сообщения, неуместного на спортивном мероприятии, в том числе оскорбительного характера, и пункт (h) — любые иные беспорядки, включая нарушение порядка или дисциплины, наблюдаемые внутри стадиона или вокруг него до, во время или после матча.
Приложение А к регламенту устанавливает для сообщения, неуместного на спортивном мероприятии, базовый штраф в 10 тысяч евро за первое нарушение.
Прецеденты есть. В 2016 году УЕФА не предъявил претензий «Лестеру» после того, как болельщики ещё одного датского клуба — «Копенгагена» — жгли пиротехнику на английском стадионе: дисциплинарное производство было открыто против датского клуба.
Так или иначе, а путь в Лигу чемпионов продолжается… 19 августа — Бухарест, 25-го — матч в Баку.
Так что у клуба есть дела поважнее.
Пожелаем «Сабаху» в этих делах успехов.
