Ишхан Вердян для 1news.az: Армения в полной мере ощущает блага мира, но обществу еще предстоит осознать его цену
Прошел ровно год с момента подписания в Вашингтоне исторической декларации между Азербайджаном и Арменией, и эта годовщина документа, закрепившего курс на прочный мир, совпала с подведением предварительных итогов масштабной политической трансформации Южного Кавказа.
Сегодня Армения переживает внутренние перемены: страна пытается адаптироваться к новой региональной реальности, балансирует между крупными игроками и ищет формулу собственного экономического выживания.
О том, как в армянском обществе оценивают реальные плоды мира, какие риски несет реализация американского проекта TRIPP, готов ли Ереван к изменению Конституции в эксклюзивном интервью 1news.az рассказал блогер и общественный деятель Ишхан Вердян.
- Прошел год со дня подписания исторической декларации о мире. Если говорить о реальных результатах, ощутимых уже сегодня, как в Армении оценивают этот шаг и его последствия для страны?
- Мирная декларация, подписанная год назад между Арменией и Азербайджаном в Вашингтоне, пока не получает в армянском обществе заметных публичных оценок. Тем не менее страна уже в полной мере ощущает и использует те блага, которые принесло ее подписание.
В Армении наблюдается бурная экономическая активность и заметный рост, особенно в туристическом секторе. Это касается и регионов, которые прежде считались приграничными и фактически прифронтовыми. Если раньше из этих районов происходил постоянный отток населения, то сегодня картина кардинально изменилась: жизнь буквально кипит даже в селах, расположенных в непосредственной близости от границы.
Все это - прямое следствие того, что Армения и Азербайджан договорились о мире и зафиксировали намерение заключить окончательный договор. К сожалению, в армянском обществе пока не сформировалось четкое понимание прямой причинно-следственной связи между этими процессами: текущие положительные перемены и стабильность воспринимаются как нечто само собой разумеющееся.
Тема мира с Азербайджаном в целом пока не занимает центрального места в общественных дискуссиях. Ее продвижение во многом остается личной инициативой премьер-министра Армении Никола Пашиняна, который, пожалуй, единственный в стране осознает, что сегодняшнее благополучие и относительная стабильность Армении - это прямой результат фактически наступившего мира.
- Россия и Иран по-разному реагируют на рост влияния США в Армении. Для Москвы TRIPP - это ослабление ее монополии в Армении, а для Тегерана - прямое присутствие США у своих границ. Удастся ли Еревану диверсифицировать внешнюю политику, избегая критического давления со стороны обеих этих стран одновременно?
- Проект TRIPP, несмотря на всю романтизацию его восприятия в Армении, несет в себе серьезные вызовы, поскольку напрямую затрагивает интересы ключевых региональных держав. Очевидно, что его полноценная и устойчивая реализация невозможна без согласования с Россией и Ираном.
Россия остается главным экономическим партнером и гегемоном для Армении, и национальная экономика все еще глубоко от нее зависит. Во избежание системных рисков и проблем Еревану неизбежно придется учитывать позицию Москвы.
Что касается Ирана, то на фоне текущего глобального противостояния с Вашингтоном Тегеран воспринимает TRIPP как стратегическую инициативу США у своих непосредственных границ. Если риски на российском направлении носят преимущественно экономический характер, то в случае с Ираном они приобретают прямое измерение безопасности. То, как Тегеран реагирует на американскую инфраструктуру в регионе Персидского залива, явно указывает на необходимость заранее согласовать параметры проекта с иранской стороной.
При этом Иран пока не проявляет открыто враждебного настроя к TRIPP. Однако, с точки зрения долгосрочной перспективы, бесперебойная работа проекта возможна только при условии учета интересов всех ключевых игроков. В противном случае его устойчивость окажется под большим вопросом.
Нельзя упускать из виду и Турцию. Проект напрямую затрагивает интересы Анкары, так как маршрут проходит через армянскую территорию с дальнейшим выходом на турецкую. Позиция Турции способна сыграть важную роль, в том числе в вопросе балансирования интересов других крупных государств региона.
В результате перед правительством Армении, МИД и лично премьер-министром стоит вызов беспрецедентного масштаба. Николу Пашиняну предстоит найти решение крайне сложной, но вместе с тем амбициозной геополитической задачи.
- Можно ли рассматривать результаты прошедших парламентских выборов как однозначный мандат армянского общества на продолжение курса на мир с Азербайджаном и сближение с Западом? Насколько армянское общество сегодня готово к долгосрочному сосуществованию с Азербайджаном?
- Тема мира составляла основу предвыборной кампании Никола Пашиняна, а полученный мандат он трактует как прямое одобрение гражданами своего мирного курса.
Однако эта повестка до сих пор остается достаточно абстрактной и практически не связывается в публичном пространстве с нормализацией отношений с Азербайджаном или перспективами двустороннего взаимодействия.
Армянское общество все еще с трудом воспринимает любые шаги, касающиеся контактов с Азербайджаном. У этого есть объективные причины, в числе которых - активная деятельность оппозиции. Она ежедневно подогревает нарратив вражды, регулярно апеллируя к сакральным для населения смыслам. Эти тезисы для значительной части общества по-прежнему оказываются понятнее и ближе, чем абстрактная идея добрососедства.
При этом в общественном сознании произошел важный сдвиг: армянское общество больше не требует возвращения «арцаха». Большинство осознало, что устойчивое существование Республики Армения возможно исключительно в пределах ее международно признанных границ.
Вместе с тем субъектность самого Азербайджана все еще периодически ставится под сомнение -причем не только рядовыми представителями армянской общественности, но и ключевыми депутатами правящей партии в Национальном собрании.
- Насколько реально принятие новой Конституции Армении с изъятием из ее преамбулы положений, содержащих территориальные претензии к Азербайджану, на чем настаивает Баку? Удастся ли правительству Пашиняна вынести этот вопрос на всенародный референдум?
- Изменение Конституции Армении станет реальным настолько, насколько Никол Пашинян сумеет грамотно и убедительно аргументировать обществу необходимость этого шага. Очевидно, что перед премьер-министром стоит следующий стратегический этап, и ему предстоит найти эффективный подход к решению этой задачи.
Поскольку у правящей силы нет конституционного большинства в парламенте, провести изменения напрямую через парламентские процедуры невозможно. Тем не менее в распоряжении правительства остаются иные законные механизмы - в частности, инициирование всенародного референдума путем сбора подписей граждан.
Так или иначе, если руководство страны намерено реализовать такие масштабные инфраструктурные проекты, как TRIPP, вопрос о принятии новой Конституции или внесении в нее правок придется решать в обязательном порядке.
Безусловно, эта задача предельно сложна, особенно с учетом исторического контекста и жесткого противодействия со стороны парламентской оппозиции, занимающей системную антиправительственную позицию. Тем не менее вопрос лежит в плоскости практической реализации: конечный результат будет целиком зависеть от способности главы государства эффективно справляться с внутренними политическими вызовами.
- Означает ли новый мандат Пашиняна окончательный институциональный дрейф Армении в сторону Запада или Ереван продолжит прагматично совмещать участие в традиционных интеграционных структурах (ЕАЭС) с развитием партнерства с США и ЕС?
- Когда речь заходит о дрейфе Армении в сторону Евросоюза, принципиально важно соблюдать хронологическую точность событий.
Изначально этот так называемый «западный вектор» выражался лишь в одном декларативном законе, принятом парламентом. Документ лишь обозначал намерение Армении двигаться к европейской интеграции, не содержа при этом никаких конкретных обязательств или ультимативных требований к действиям государства.
Однако дальнейшая эскалация процессов была спровоцирована реакцией Москвы: Россия стала интерпретировать принятие этого закона как окончательный разворот Еревана в сторону Запада и предприняла первые экономические контрмеры. Именно эти шаги подтолкнули Армению к активному поиску новых альтернатив для защиты своих экономических интересов.
Таким образом, своими действиями Россия в определенной степени сама стимулирует сближение Армении с Западом. При этом о полной переориентации Еревана на европейское направление речи не идет, хотя бы в силу географии: у Армении нет прямых сухопутных или морских границ со странами ЕС, что критически важно для полноценной экономической интеграции.
Сам Никол Пашинян декларирует политику равноудаленных - или равноблизких - отношений со всеми ключевыми партнерами, включая Россию, и избегает резких шагов в отношении Москвы.
Одновременно глава армянского правительства выступает последовательным сторонником регионализации, справедливо рассматривая открытие границ как главный драйвер экономического роста страны.
Соседние государства воспринимаются Пашиняном как мост для выхода на более масштабные внешние рынки: Турция - как окно в Евросоюз и арабский мир, Азербайджан - как прямой путь к Центральной Азии, Китаю и восточным торговым площадкам.
В конечном счете, Николу Пашиняну в любом случае придется продолжать курс на диверсификацию внешнеэкономических связей, поскольку именно это остается единственным способом обеспечить хотя бы частичный экономический суверенитет Армении.
