«Если будет девочка, придется делать аборт»: что стоит за культом сына в Азербайджане - ВИДЕО
Рождение ребенка обычно воспринимается как одно из самых значимых событий в жизни семьи.
Но в некоторых случаях еще до появления ребенка на свет его будущее оказывается связано с одним-единственным обстоятельством…полом. Если это мальчик, то его ждут как продолжателя рода и будущего наследника, празднуя сея событие. Но если девочка, то беременность для некоторых семей может оказаться нежелательной.
«Если будет девочка, придется делать аборт. Я купила этот тест для мальчика».
Эта фраза женщины из распространившегося в социальных сетях видео вызвала широкое обсуждение. Ведь в разговоре она объясняет, что ее муж хочет сына и считает его будущим наследником. При этом женщину, судя по диалогу, больше беспокоит не сама идея прерывания беременности из-за пола ребенка, а то, что речь идет о первой беременности и тест на раннее определение пола не может гарантировать рождение мальчика.
В конце концов, именно подобные высказывания показывают, что предпочтение мальчиков перед девочками и практика прерывания беременности по половому признаку остаются частью социальной реальности.
Стоит отметить, что естественное соотношение полов при рождении составляет примерно 105–106 мальчиков на 100 девочек. Такое небольшое превышение числа мальчиков считается нормальным биологическим явлением. Однако в Азербайджане соотношение новорожденных долгие годы заметно отклонялось от этого показателя в сторону мальчиков.
Так, в 2023 году в стране родились 59 812 мальчиков и 52 802 девочки. Разница составила более 7 тысяч рождений. В начале 2025 года мальчики составляли уже 53,8 процента всех новорожденных, тогда как на девочек приходилось 46,2 процента.
Одни только цифры, конечно, не могут показать судьбу каждого ребенка и мотивы каждой семьи. Однако устойчивое отклонение соотношения полов от естественного уровня является одним из показателей существования предпочтения детей определенного пола. Одним из факторов такого дисбаланса в странах, где наблюдается подобная тенденция, становятся прерывания беременности, связанные с полом плода.
Так почему же рождение девочки для некоторых семей воспринимается как проблема, которую необходимо решать еще до ее появления на свет?
Ответ во многом связан с представлениями о роли женщины и мужчины в семье. Сын в традиционной модели нередко воспринимается как продолжатель рода, носитель фамилии и будущий наследник. От него ожидают заботы о родителях, сохранения семейного имущества и продолжения фамилии. Дочь же в такой системе координат оказывается человеком, который «однажды уйдет в другую семью».
А формулировка «мужу нужен наследник» особенно показательна. Судя по некоторым представлениям о семье, у каждого такого мужчины где-то припрятано собственное королевство, замок и несметное богатство, которое совершенно необходимо передать именно сыну.
Видимо, где-то в Азербайджне существует мужчина, который, судя по всему, представляет себя Людовиком Святым, Генрихом VIII или, на худой конец, владельцем огромного фамильного состояния, которое без «сына-наследника» немедленно исчезнет.
Только вот речь идет не о короне, титуле и средневековом престоле, а об обычной семье и еще не родившемся ребенке.
При этом решение о прерывании беременности фактически становится частью давления, которое общество может оказывать на саму женщину. В подобных ситуациях она оказывается между собственным выбором и ожиданиями мужа, родственников или более широкого социального окружения. И даже если решение принимает сама женщина, оно формируется внутри системы ценностей, в которой мальчик заранее считается более желанным ребенком.
Это и есть одна из форм проявления сексизма, когда ценность будущего человека определяется еще до его рождения исключительно по признаку пола.
Более того, подобное отношение нельзя объяснить только «традициями». Традиция не делает дискриминацию естественной, а ссылка на желание иметь «наследника» не меняет того факта, что речь идет о предпочтении одного пола перед другим.
И еще более удручающе то, насколько спокойно подобная логика может восприниматься в быту. В обсуждаемом видео женщина говорит о возможном аборте практически как о заранее предусмотренном варианте развития событий - если будет девочка, беременность придется прервать. При этом вопрос о том, почему жизнь девочки должна иметь меньшую ценность, вообще не становится предметом разговора.
Именно в этом заключается одна из наиболее тяжелых сторон проблемы. Селективное прерывание беременности начинается не с медицинской процедуры, а с убеждения, что девочка хуже мальчика. Медицинская технология лишь позволяет реализовать это убеждение на более раннем этапе.
Последствия выходят далеко за пределы одной семьи. Когда на протяжении многих лет рождается значительно больше мальчиков, чем девочек, это постепенно отражается на демографической структуре общества. В будущем это может означать нехватку женщин соответствующего возраста и, как следствие, дополнительные социальные и демографические проблемы.
Но демографический дисбаланс лишь измеримый результат. За статистикой стоят более глубокие представления о том, кем должна быть женщина и какое место она должна занимать в семье.
Пока сын продолжает восприниматься как «наследник», а дочь исключительно как временный член семьи, который однажды станет частью чужого дома, проблема не исчезнет. Пока желание мужчины иметь сына воспринимается как достаточная причина для давления на женщину, разговор о равенстве полов остается неполным.
Именно поэтому подобные истории из социальных сетей важны не только как повод для возмущения. Они позволяют увидеть то, что часто остается за сухими демографическими показателями, ведь за каждым процентом и каждой разницей между количеством мальчиков и девочек стоят конкретные общественные установки.
И если сегодня кто-то совершенно спокойно говорит: «Если будет девочка, придется делать аборт», проблема заключается уже не только в одном решении. Она заключается в том, почему рождение девочки вообще может восприниматься как нежелательный исход беременности.
