От Москвы к Брюсселю - или в собственный регион: какой путь выбирает Армения?
Армения оказалась в ситуации, когда экономический и политический выбор Еревана все заметнее становится предметом внимания сразу двух центров силы — России и Европейского союза (ЕС).
При этом сама армянская власть пока пытается сохранить отношения с Москвой, одновременно расширяя сотрудничество с Брюсселем. Однако последние события показывают: пространство для такого балансирования постепенно сужается.
Очередной сигнал прозвучал 1 сентября на полях саммита Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в Бишкеке, где премьер-министр Армении Никол Пашинян встретился с президентом РФ Владимиром Путиным. Если еще недавно в Ереване говорили о возможном референдуме по вопросу европейской интеграции, то теперь Пашинян фактически отказался от этой идеи.
По словам армянского премьера, принятие закона о начале процесса вступления в ЕС сам по себе не означает необходимости немедленного проведения референдума. По его словам, вопрос пока не созрел настолько, чтобы выносить его на голосование граждан.
Путин с такой трактовкой не согласился. Российский президент прямо заявил, что Москве необходимо понимать дальнейший внешнеэкономический курс Еревана, поскольку правила Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и ЕС во многих сферах принципиально различаются.
При этом российский лидер подчеркнул, что Москва уважает право армянского народа самостоятельно определять будущее страны.
«Как Армения решит, так и будет. Но мы должны свою торговую и экономическую политику корректировать в связи с этими возможными решениями», — заявил Путин.
Именно здесь возникает главный вопрос: насколько долго Армения сможет одновременно сохранять прежние отношения с Москвой и углублять интеграцию с Брюсселем?
Армянский и российский политические эксперты поделились своей точкой зрения с 1news.az.
Два союза — одна экономика
Армянский блогер и общественный деятель Ишхан Вердян считает, что проблема заключается прежде всего не в политике, а в экономике.
По его мнению, полноценное членство одновременно в ЕС и ЕАЭС невозможно, поскольку речь идет о двух разных таможенных объединениях с собственными правилами.
«Несовместимость Армении одновременно в ЕАЭС и в ЕС — это очевидно, потому что тут же дело даже не в каких-то политических моментах, а именно экономически. <…>
Если Армения станет членом Евросоюза, между ней и другими странами ЕС будут действовать открытые торговые отношения.
При этом Армения уже является участником Евразийского экономического союза, внутри которого также действует открытый рынок. В таком случае возникает экономическое противоречие: европейские товары смогут беспошлинно поступать в Армению как в страну — участницу ЕС, а затем из Армении так же беспошлинно попадать в Россию и другие страны ЕАЭС. С точки зрения экономической логики одновременное участие в двух объединениях с такими условиями свободной торговли невозможно», — отметил эксперт.
При этом он считает нынешнюю позицию Еревана уязвимой: если армянская сторона оставляет за собой право самостоятельно определить, когда наступит подходящий момент для референдума, то аналогичное право фактически получает и Москва — корректировать собственную экономическую политику в зависимости от действий Еревана.
Российский историк, политолог, эксперт по странам постсоветского пространства Аслан Рубаев, в свою очередь, предлагает отделять политическую риторику от экономической реальности.
По его словам, Москва действительно исходит из несовместимости полноценного членства Армении в ЕС и сохранения членства в ЕАЭС. Однако это не означает, что Россия стремится к резкому разрыву с Ереваном.
«Я бы не стал говорить, что Россия заинтересована в каком-то резком разрыве с Ереваном. Наоборот, российская позиция, на мой взгляд, заключается в том, что пока Армения сохраняет нынешний формат отношений с ЕАЭС, Москва будет заинтересована в максимальном сохранении экономических связей», — считает Рубаев.
То есть пока речь идет о декларациях, Москва готова сохранять прежнюю модель. Но если европейский курс Еревана перейдет от политических заявлений к полноценному вступлению в ЕС, экономические отношения неизбежно придется перестраивать.
«Россия будет исходить уже не из политических заявлений, а из новых юридических и экономических реалий.
Поэтому я бы говорил не о том, что Москва «наказывает» Армению за европейский выбор, а о том, что Россия готовится к тому, что прежняя модель отношений может перестать существовать», — отметил Рубаев.
Российский рынок закрывается — европейский открывается
На этом фоне особое значение приобретает торговая политика.
С конца мая Россия вводит ограничения на импорт отдельных категорий армянской сельскохозяйственной продукции. Российская сторона объясняет это выявленными санитарными, ветеринарными и фитосанитарными нарушениями. В Ереване же подобные меры нередко воспринимаются как инструмент политического давления.
Ишхан Вердян считает, что последствия российских ограничений оказались неоднозначными.
По его словам, сокращение доступа на российский рынок заставило армянских производителей активнее искать покупателей в других странах. При этом эксперт обращает внимание на то, что общий объем армянского экспорта, несмотря на изменение направлений, существенно не изменился.
«Армения в значительной степени ориентирована на торгово-экономические отношения с Россией. Ее экономика тесно связана с российским рынком, и от этого сотрудничества Армения получает определенные экономические преимущества. Поэтому, с этой точки зрения, у Еревана нет очевидных причин отказываться от существующих выгод, как и у Москвы нет заинтересованности в том, чтобы разрушать сложившиеся экономические связи с Арменией. <…>
Но думаю, Армения может фактически экспортировать всё, что в Армении делается. И она найдёт, я думаю, на рынке своих покупателей», — заявил он.
Однако здесь возникает другая проблема: найти рынок для экспорта и заменить Россию как источник импорта — далеко не одно и то же.
Именно на этом делает акцент российский эксперт.
Рубаев отмечает, что Россия и Армения связаны не только политикой. Есть торговля, энергетика, транспорт, инвестиции, трудовая миграция и десятилетиями сформированные человеческие связи.
Поэтому, по его мнению, любые ограничения автоматически приобретают политическое значение, даже если первоначально объясняются исключительно экономическими или санитарными причинами.
«Если значительная часть армянского экспорта традиционно ориентирована на российский рынок, то изменение условий доступа на этот рынок очень болезненно для армянских производителей.
И здесь возникает интересная ситуация. Если Москва действительно сокращает возможности для армянского бизнеса на российском направлении, то это одновременно подталкивает Ереван искать альтернативные рынки — прежде всего европейский. <…>
Экономика становится частью геополитики. И это касается не только России. Россия использует имеющиеся у нее экономические инструменты, а ЕС в ответ предлагает Армении собственные экономические стимулы», — говорит политолог.
Брюссель предлагает альтернативу
Пока Москва говорит о необходимости определиться с будущим Еревана в рамках ЕАЭС, Брюссель предлагает Армении новые возможности.
2 сентября Совет ЕС одобрил временную либерализацию торговли с Арменией. Предлагаемые меры должны отменить на два года импортные пошлины на широкий перечень армянской продукции и охватить около 80% армянского экспорта в Евросоюз. Окончательное решение еще должно пройти необходимые процедуры.
Еще в июне Евросоюз объявлял о выделении Армении 34 млн евро для смягчения последствий российских торговых ограничений.
Получается своеобразная экономическая дуэль: Москва сокращает возможности для части армянского экспорта на своем рынке, а Брюссель одновременно предлагает Еревану расширить присутствие на европейском направлении. При этом европейская поддержка Армении вряд ли ограничивается исключительно экономическими интересами. По мере углубления сотрудничества Брюссель может выдвигать перед Ереваном и более серьезные политические требования, включая дальнейшее сближение европейских правил и стандартов с армянским законодательством и внешней политикой.
Но насколько европейский рынок способен заменить российский?
И здесь позиции экспертов расходятся.
Ишхан Вердян считает, что Армении необходимо диверсифицировать не только экспорт, но и саму систему внешнеэкономических связей. Однако, по его мнению, ключ к этому находится не только в Брюсселе.
По мнению армянского эксперта, в случае серьезного ухудшения отношений с Россией Армении придется в первую очередь обратить внимание на собственный регион.
«Я думаю, что как только между Арменией и Азербайджаном, а следовательно, и Турцией, установятся значимые торговые отношения, это неизбежно изменит существующую систему экономических связей в регионе. В результате может существенно измениться и карта политического влияния.
Россия, которая сегодня фактически обладает значительными рычагами влияния в Армении, может постепенно утратить часть своих стратегических позиций. Именно перед такой перспективой сегодня стоит регион. <...>
Азербайджан фундаментально необходим для Армении», — заявил Вердян.
Он считает, что именно открытие коммуникаций с Азербайджаном и Турцией способно создать для Армении новые возможности — от поставок энергоресурсов и продовольствия до выхода на рынки Центральной Азии и Европы.
В этой логике европейская интеграция перестает быть единственным направлением. Перед Ереваном открывается гораздо более сложная конфигурация: Россия — как традиционный экономический партнер, ЕС — как источник инвестиций и технологий, а Азербайджан и Турция — как непосредственные соседи и потенциальные транспортные и торговые партнеры.
Аслан Рубаев с этой оценкой в целом согласен, хотя предлагает смотреть на нее несколько иначе.
«Мы видим не просто «разворот Армении на Запад». Мы видим попытку Еревана перестроить саму региональную модель своей безопасности и экономики», — отмечает политолог.
По его мнению, нормализация отношений с Азербайджаном и Турцией может оказаться для Пашиняна даже более фундаментальным процессом, чем собственно европейская интеграция.
Причина проста — географию изменить невозможно.
«Армения находится между Турцией, Азербайджаном, Грузией и Ираном. Если Еревану удастся нормализовать отношения с Баку и Анкарой, открыть транспортные коммуникации и снизить уровень региональной конфронтации, у него появляется совершенно новая экономическая конфигурация.
И тогда ЕС становится для Армении не обязательно конечным пунктом, а одним из внешних центров силы, с которым можно балансировать отношения. <…>
Я бы не говорил, что Армения «выбирает Турцию и Азербайджан вместо ЕС». Скорее, Ереван пытается построить систему, в которой Турция и Азербайджан становятся частью новой региональной архитектуры, ЕС — источником инвестиций, технологий и политической поддержки, а Россия — по крайней мере в экономическом измерении — сохраняет роль важнейшего партнера.
И вот это, на мой взгляд, гораздо интереснее простого противопоставления «Россия против Европы»», — считает Рубаев.
Главный выбор еще впереди
Таким образом, происходящее сложно свести к простому вопросу «Москва или Брюссель?».
Для Еревана проблема значительно глубже. Армения пытается одновременно сохранить существующие экономические связи с Россией, расширить отношения с ЕС и открыть новые возможности внутри Южного Кавказа.
Но такая стратегия имеет предел.
Пока Армения остается членом ЕАЭС и не делает практического шага к полноценному членству в ЕС, пространство для маневра сохраняется. Однако если европейская интеграция перейдет в стадию реального присоединения к европейским структурам, перед Ереваном неизбежно встанет вопрос о совместимости двух интеграционных моделей.
При этом Россия также будет вынуждена выбирать собственную стратегию.
Москва может попытаться удерживать Армению политическим давлением и экономическими ограничениями. Но, как предупреждает Рубаев, такая тактика способна дать обратный эффект.
«Россия не должна пытаться удерживать Армению исключительно политическим давлением. Это, скорее, будет способствовать окончательному уходу Еревана из российской орбиты», — считает он.
Гораздо рациональнее, по его мнению, сохранять привлекательность российского направления и показывать армянскому обществу преимущества экономического сотрудничества.
В итоге нынешнюю ситуацию действительно можно сравнить со своеобразным «треугольником интересов». Москва требует ясности и напоминает о правилах ЕАЭС. Брюссель предлагает Еревану новые экономические возможности. А Армения пока пытается доказать, что окончательный выбор делать еще слишком рано.
Но вопрос уже заключается не только в том, Москва это или Брюссель.
Возможно, главный выбор Армении сегодня — между прежней моделью зависимости от одного центра и новой региональной системой, в которой ключевую роль будут играть не только Россия и ЕС, но и ближайшие соседи — Азербайджан и Турция.
И чем быстрее меняется эта система, тем меньше у Еревана остается возможности действительно «усидеть на двух стульях».
Ляман Гасанова
