От баррелей к проектам
Немецкое аналитическое сетевое издание Zenith опубликовало обширный материал, посвященный официальному визиту президента Ильхама Алиева в Германию.
Как отмечается в статье авторства доктора Васифа Гусейнова, заведующего отделом Центрa анализа международных отношений (AIR Center) и преподавателя Университета Хазар, с Совместной декларацией, которая теперь закрепляет энергетическое, транспортно-логистическое и промышленное сотрудничество в общих институциональных рамках, Берлин и Баку вступают в следующий этап взаимоотношений на более прочной основе, чем когда-либо с начала их партнерства.
1news.az представляет данный материал:
«Двухдневный рабочий визит президента Ильхама Алиева в Берлин 20–21 июля увенчался самым институционализированным шагом в двусторонних отношениях, которые резко активизировались после полномасштабного вторжения России в Украину. 20 июля в аэропорту Берлин-Бранденбург Алиеву была устроена официальная встреча, после чего он провел переговоры с Михаэлем Хармсом, председателем Восточного комитета немецкой экономики, по вопросам сотрудничества в сфере энергетики, транспорта, сельского хозяйства и туризма. 21 июля состоялись встречи один на один и в расширенном составе с президентом Германии Франком-Вальтером Штайнмайером и канцлером Фридрихом Мерцем. Кульминацией визита стало подписание Совместной декларации о Стратегической повестке дня двустороннего партнерства между Азербайджаном и Германией, а также соглашения о создании Германо-Азербайджанского экономического совета. На последующей совместной пресс-конференции Мерц заявил, что Южный Кавказ «приобретает все большую значимость как ключевой связующий хаб между Европой и Азией», указав на новые транспортные и торговые коридоры как на источник экономического потенциала, который обе страны намерены осваивать вместе.
Берлинский визит не был изолированным событием. Это лишь очередной этап в необычайно насыщенном календаре контактов Европы с Баку в этом году — вслед за мартовским визитом председателя Европейского совета Антониу Кошты, поездкой председателя Европейской комиссии Урсулы фон дер Ляйен в Баку и Ереван 1 июля, визитом главы дипломатии ЕС Каи Каллас в мае, а также двусторонними визитами премьер-министра Италии Джорджи Мелони и президента Словакии Петера Пеллегрини. Сам Алиев охарактеризовал отношения с Брюсселем как вступившие в «беспрецедентную фазу динамизма и активности», отметив, что более 40% торговли Азербайджана сегодня приходится на государства-члены ЕС. Визит в Берлин официально подключает крупнейшую экономику Европы к тенденции, которая формировалась месяцами: к переосмыслению роли Баку, в котором видят уже не столько периферийного поставщика энергоресурсов, сколько самостоятельного стратегического партнера.
В январе 2026 года азербайджанский газ впервые начал поступать напрямую в Германию и Австрию по Трансадриатическому трубопроводу.
Эта смена ориентиров опирается на фундамент с более чем тридцатилетней историей. Германия признала независимость Азербайджана в январе 1992 года и установила дипломатические отношения в следующем месяце, а посольство Баку в Берлине стало его первым диппредставительством в Западной Европе. На протяжении большей части этого периода связи ограничивались узкими рамками энергетики, восходя к контракту компании Uniper 2013 года с Государственной нефтяной компанией Азербайджанской Республики (SOCAR) на поставку до 1,5 млрд кубометров газа ежегодно до 2045 года. В последнее время политические контакты резко активизировались: с 2023 года Алиев посетил Германию пять раз, включая две поездки в Берлин по приглашению бывшего канцлера Олафа Шольца, в то время как визит Штайнмайера в Баку в апреле 2025 года стал первым в истории визитом главы немецкого государства в Азербайджан.
Отношения несут в себе и исторический пласт, к которому оба правительства нередко обращаются по таким случаям. Немецкие переселенцы из Швабии основали колонии в Азербайджане в 1818–1819 годах — Еленендорф (ныне Гёйгёль) и Анненфельд (ныне Шамкир), и в 2017 году распоряжением президента в Баку отметили 200-летие этого settlement. Немецкая служба академических обменов (DAAD) и Центр Гёте в Баку поддерживают эту связь и сегодня, придавая современному партнерству гражданское и образовательное измерение наряду с коммерческим.
Энергетика остается структурным ядром отношений, хотя ее конфигурация изменилась. Вторжение России в Украину в 2022 году вынудило Берлин замещать трубопроводный газ сжиженным природным газом (СПГ) и новыми долгосрочными контрактами, и азербайджанский Южный газовый коридор идеально подошел под эти задачи. В 2025 году к сделке с Uniper добавился десятилетний контракт с SEFE (Securing Energy for Europe), который практически удвоил объемы поставок в Германию примерно до 3 млрд кубометров в год. А в январе 2026 года азербайджанский газ впервые пошел напрямую в Германию и Австрию по Трансадриатическому трубопроводу — веха, которую сам Алиев упомянул на вторничной пресс-конференции с канцлером Мерцем, подчеркнув, что поставки газа в Германию начались «в этом году». В 2025 году Азербайджан экспортировал около 25 млрд кубометров газа на сумму около 8,8 млрд долларов в 16 стран (12 из которых — европейские), а министерство иностранных дел Германии теперь включает Азербайджан в число десяти своих важнейших поставщиков сырой нефти.
Учитывая, что на экспорт приходится около 43% ВВП Германии, Берлин крайне заинтересован в Среднем коридоре, связывающем Китай и Центральную Азию с Европой через Каспий, Азербайджан, Грузию и Турцию.
Что отличает текущий момент, так это выход за рамки углеводородов. Сейчас в Азербайджане работают более 250 немецких компаний в сферах производства, строительства, логистики и энергетики. Партнерство все больше отражает потребность Берлина в устойчивых цепочках поставок в той же мере, что и его поиск газа. Учитывая, что на экспорт приходится около 43% ВВП Германии, Берлин проявляет острый интерес к Среднему коридору, связывающему Китай и Центральную Азию с Европой через Каспий, Азербайджан, Грузию и Турцию — маршруту, значение которого возросло на фоне сбоев в Красном море и фактического закрытия северного пути через Россию. Брюссель отдельно направил около 13 млрд евро на развитие транспортной связности Центральной Азии и Среднего коридора с 2024 года в рамках своей инициативы Global Gateway, подчёркивая, насколько центральным этот маршрут стал для собственной стратегической логики ЕС. Инвестиции Азербайджана в Бакинский порт, железную дорогу Баку — Тбилиси — Карс и Алятскую свободную экономическую зону позиционируют страну как логистический мост, соединяющий немецких экспортеров с рынками Центральной Азии, включая редкие земли Казахстана и промышленные ресурсы Узбекистана.
Показатели двусторонней торговли отражают расширение этой базы, даже если они остаются скромными по европейским меркам. В 2025 году товарооборот достиг примерно 1,7 млрд евро, причем — что необычно для торговли Германии с экспортером сырья — баланс достаточно ровный: немецкий экспорт сконцентрирован в области машиностроения, оборудования, электроники и автотранспорта, тогда как азербайджанский экспорт, где все еще превалирует нефть, диверсифицируется за счет вина, соков, фруктов, фундука и чая. Единственная в этом обширном регионе внешнеторговая палата Германии (AHK) расположена именно в Баку.
Зеленая энергетика создает еще одну точку схождения. Германия рассчитывает вырабатывать 80% электроэнергии из возобновляемых источников к 2030 году и нуждается в колоссальных инвестициях в энергосети и водородную инфраструктуру; Азербайджан параллельно развивает мощности солнечной и ветровой энергетики с амбицией стать региональным экспортером чистой электроэнергии, в том числе через планируемый прокладку Черноморского подводного кабеля, который соединит Южный Кавказ с Юго-Восточной Европой. На пресс-конференции с немецким канцлером 21 июля Алиев заявил, что Азербайджан нацелен на поставку своей «зеленой» энергии в Европу и «в будущем». Баку также строит высоковольтную линию электропередачи, которая пройдет через юг Армении и обеспечит энергомост в направлении Турции, что в конечном итоге свяжет энергосистему Южного Кавказа с Турцией и далее с континентальной Европой. Таким образом, две экономики демонстрируют четкую комплементарность: немецкий капитал, инжиниринг и технологии с одной стороны, азербайджанская география, энергетика и возобновляемые ресурсы — с другой.
Тем не менее, возможности для дальнейшего наращивания этих объемов упираются не столько в пропускную способность трубопроводов или политическую волю, сколько в капитал. На той же пресс-конференции Алиев признал, что поставки газа в Германию «могут быть увеличены», однако назвал финансирование главным сдерживающим фактором. Он отметил, что европейские банки под давлением «зеленой» повестки сократили поддержку нефтегазовых проектов, и призвал их пересмотреть эту позицию. Без свежих инвестиций Азербайджан не сможет нарастить экспорт в Европу, каким бы благоприятным ни был политический климат между Баку и Берлином.
Данная модель отражает поиск Германией после 2022 года более широкого круга надежных партнеров в момент, когда ее собственная экономика нуждается в новых экспортных рынках и устойчивых цепочках поставок не меньше, чем в новых источниках энергии.
В основе всего этого лежит политическое измерение, которое оба правительства теперь рассматривают как неотделимое от экономики. Мерц неоднократно приветствовал прогресс в армяно-азербайджанском мирном процессе, обозначая его как важный фактор «региональной стабильности». Сам этот процесс трансформировался в результате событий, которые мало кто мог предсказать еще десятилетие назад. После того как Азербайджан восстановил полный суверенитет над Карабахом в 2023 году, Россия вывела свой миротворческий контингент в апреле 2024 года — примерно на 18 месяцев раньше истечения первоначального мандата. Это сделало Азербайджан единственной постсоветской страной на Южном Кавказе и в Восточной Европе без какого-либо российского военного присутствия на своей территории. Впрочем, сам армяно-азербайджанский мирный договор остается на стадии парафирования. Баку ясно дал понять, что не перейдет к подписанию до тех пор, пока Армения не внесет изменения в свою конституцию, исключающие территориальные претензии к Азербайджану, причем Алиев заявлял, что договор может быть подписан «буквально на следующий день» после принятия этой поправки. Поскольку необходимые конституционные изменения привязаны к процедуре референдума в Армении, формальное заключение договора остается заложником внутренней политики Еревана, а не каких-либо нерешенных вопросов между двумя правительствами.
Европейский союз заявила о собственных притязаниях на роль в этом урегулировании. На инаугурационном саммите Европейского политического сообщества в Праге в октябре 2022 года Армения и Азербайджан при посредничестве президента Франции Эммануэля Макрона и председателя Европейского совета Шарля Мишеля подтвердили свою приверженность Алма-Атинской декларации 1991 года, согласно которой стороны признают территориальную целостность и суверенитет друг друга — формуле, в соответствии с которой Карабах рассматривается как часть Азербайджана и которая с тех пор служит основой для делимитации и мирных переговоров. Фон дер Ляйен укрепила этот вектор во время своего визита в Баку 1 июля, заявив Алиеву, что парафирование им мирного договора стало важнейшим региональным событием за последние десятилетия, и пообещав выделитель до 200 млн евро в виде грантов Global Gateway на развитие транспортной связности Южного Кавказа.
Совместная декларация Берлина с Баку вписывается и в более широкий контекст внешней экономической политики Германии. За несколько дней до этого Мерц подписал аналогичную по названию Совместную декларацию о Стратегической повестке дня двустороннего партнерства с Алжиром во время визита президента Абдельмаджида Теббуна в Берлин — документ, подтвердивший приверженность обеих стран международному порядку, основанному на правилах, и зафиксировавший сотрудничество в сфере энергетики, водорода, промышленности, инвестиций, инноваций и безопасности. Исходя из содержания переговоров 21 июля — энергетика, транспортная связность, промышленные инвестиции и региональная стабильность — азербайджанская версия фактически формализует аналогичную платформу. Данная модель отражает поиск Германией после 2022 года более широкого круга надежных партнеров в момент, когда ее собственная экономика (сокращавшаяся как в 2023, так и в 2024 году, демонстрируя самую продолжительную стагнацию за последние десятилетия) нуждается в новых экспортных рынках и устойчивых цепочках поставок не меньше, чем в новых источниках энергии.
Ничто из этого не делает визит в Берлин сугубо прагматической сделкой. Он формализует отношения, которые начались из вынужденной необходимости в попытках заменить российский газ после 2022 года и с тех пор переросли в нечто значительно более широкое, охватывающее транспортную логистику, «зеленые» технологии, промышленные инвестиции и, все в большей степени, общие оценки региональной стабильности. Для Германии Азербайджан предлагает энергетическую безопасность, логистический мост в Центральную Азию и рынок для ее машиностроительного экспорта в период внутренних экономических трудностей. Для Азербайджана это партнерство дает капитал, технологии и определенную степень признания со стороны Запада в момент, который по любым меркам является пиком его региональной уверенности в себе с момента обретения независимости. У обеих сторон есть все основания без особого преувеличения называть эти отношения взаимовыгодными».
