Гасан Гасанов: что по-разному сообщают Страбон и Аммиан Марцеллин об Атропатене
Автор: доктор исторических наук Гасан Гасанов
В европейской науке XVII–XVIII вв. Страбон рассматривался как наиболее авторитетный источник по географии Востока, что нередко приводило к интерпретации других свидетельств через его данные.
К началу XVIII века эта тенденция окончательно закрепилась. Публикация Исаака Касаубона (Casaubon, Isaac 1620) стала важнейшим этапом в канонизации текста Страбона, который на два столетия определил историографическую традицию. В этой системе любые расхождения с текстом Страбона объяснялись ошибками альтернативных авторов, а сам он фактически превращался в единоличный авторитет античной истории и географии. В начале XVIII века издание Якоба Гроновия (Gronovius, Jacobus) ещё больше усилило этот подход, закрепив методологический принцип: географические сведения должны согласовываться прежде всего со Страбоном. В результате возникла иерархия источников, в которой альтернативные свидетельства античности оказывались вторичными и зависимыми. В университетской науке XVIII века эта модель стала приоритетом. Позднеримские авторы, включая Аммиана Марцеллина, автоматически рассматривались как менее значимые и зависимые от более ранней, страбоновской традиции.
Перелом произошёл только в XIX веке, когда в науке начинает развиваться критика источников. К. Г. Хейне (Heyne, Christian Gottlob) впервые поставил вопрос о необходимости независимой оценки античных авторов без их жёсткой иерархии по отношению к Страбону. А. Бёк (Böckh, August) усилил эту позицию, показав, что возраст автора не может быть решающим. Особую роль сыграл К. Мюллер (Müller, Karl), показавший что сам Страбон пользовался многими авторами. Наконец, расшифровка клинописи (Rawlinson, Oppert, Haupt) радикально изменила ситуацию: в научный оборот вошли дополнительные независимые ближневосточные клинописные источники, которые разрушили монополию страбоновской географической модели.
Ослабление «страбоноцентрической модели» привело к пересмотру роли позднеантичных авторов. Особенно это каснулось Аммиана Марцеллина (Ammianus Marcellinus), чьи свидетельства долго считались вторичными и зависимыми от концепции Страбона. В ранней новоевропейской историографии сведения Аммиана о Востоке интерпретировались с позицией Страбона и не рассматривались, во-первых, как самостоятельный источник, а, во-вторых, как достоверный. Поэтому в XVIII–XIX веках отношение к сообщениям Аммиана меняется. В этот период Д’Анвиль впервые применяет сравнительно-картографический метод и показывает, что позднеантичные тексты (в том числе Аммиан Марцеллин) могут иметь самостоятельную ценность. В немецкой филологической школе К. Г. Хейне формулирует важный принцип: античные авторы должны рассматриваться как независимые друг от друга автономные интеллектуальные источники. Работы К. Мюллера способствовали более критическому отношению к Страбону и расширению круга сопоставляемых источников. В этой ситуации Аммиан становится не «компилятором», а автором с собственной исторической концепцией. Особое значение получает сообщение Аммиана о происхождении Атропатены в результате распада Ассирии (Amm. Res Gestae). В результате Аммиан Марцеллин начинает рассматриваться как важный источник по древнейшей истории.
Поэтому, вопрос о государственническом статусе Атропатены в античных источниках нельзя свести к одной версии: Страбон или Аммиан. Относительно Атропатены речь идёт не о единственном событии, а о двух равноправных исторических событиях изложенных, Аммианом и Страбоном.
Аммиан Марцеллин (Res Gestae) говорит исключительно о формировании Атропатены и относит это к более раннему времени, связанному с эпохой падения Ассирийской державы и перераспределением политического пространства на Востоке. Важно и другое: Аммиан прямо указывает, что он сообщает сведения, о которых «читаются в книгах» (ut in libris legitur). Это означает, что он опирается не на личные наблюдения, а на более раннюю, утраченную книжную традицию.
Совершенно иной аспект мы видим у Страбон (Geographica), который описывает ситуацию после распада державы Александра Македонского. В его тексте речь идёт не о «создании государства Атропатена», а о ее политической трансформации в посталександровскую эпоху (323–321 гг. до н.э.). Атропат, согласно Страбону, выделяет часть территории и закрепляет за ней автономный статус. Однако важно: это не описание рождения нового государства «из ничего», а фиксация политического перераспределения, иначе возрождения страны созданной еще в Ассирийский период истории, о чем сообщает Аммиан. Даже упоминание у Страбона, о том, что область получила название по имени Атропата, не означает буквальное «происхождение имени страны». В рамках Ахеменидского и Александровского периода понятие Атропат был династийным титулом, который в условиях возрождения независимости получил династическую легитимацию, что привело к его приданию возрожденной стране. В этой перспективе Атропатена у Страбона — это прежде всего описание административной реорганизации, а не описание происхождения страны.
Таким образом, перед нами не противоречие, а модели двух разных исторических периодов: постассирийского у Марцеллина и посталександровского у Страбона.
История интерпретации происхождения Атропатены не может быть решена через выбор «более правильного» античного автора. Это связано с тем, что сообщения Аммиана и Страбона отражают разные периоды исторических событий. Аммиан напоминает традицию, уходящую в глубь восточной истории (Пост Ассирийский период). Страбон фиксирует политико-административную реальность эллинистического (Пост Алексадровского периода) мира.
Современная наука всё меньше рассматривает античных авторов как конкурирующие «истины». Вместо этого они воспринимаются как разные периоды конструирования исторического прошлого. И именно в этом — ключ к пониманию происхождения Атропатены: это пересечение двух исторических традиций, каждая из которых сообщает об Атропатене своего периода.
Таким образом Аммиан Марцеллин сообщает, что Атропатена была создана в результате распада Ассирии, которое произошло, в результате падения его столицы Ниневии в 612г. до н.э. С этого времени Атропатену ждала сложная судьба. Она всего 27 лет сохраняла свою независимость, в 585 году мидянам удалось покорить Атропатену, а в 550 г. до н.э. персам удалось покорить Мидию с Атропатеной вместе и создать новую империю известную под названием Ахеменидской. В 328 г. до н.э. Александр Македонский покорил империю персов, и Мидия с Атропатеной оказались в составе империи Александра. Сообщение Страбона относится к периоду, когда после смерти Александра, Атропату удалось в 321г. добиться восстановления независимости своей родины и его названия Атропатены.
