«Сначала окончание войны»: Тегеран отказался обсуждать судьбу запасов урана
Представитель Министерства иностранных дел Ирана Эсмаил Багаи отверг язык ультиматумов и давления со стороны западных стран, подчеркнув, что Исламская Республика принимает решения исключительно исходя из интересов и прав собственного народа.
В интервью иранскому государственному телевидению Багаи также заявил, что американская военно-морская блокада изначально была незаконной. По его словам, она нарушала условия прекращения огня и препятствовала свободе судоходства. Комментируя возможность отмены ограничений со стороны США, он отметил, что в таком случае Вашингтон лишь прекратит противоправные действия, которые, по его мнению, не следовало совершать с самого начала.
Багаи подтвердил, что с 1 марта, после американо-израильской атаки, Ормузский пролив функционирует в особом режиме, установленном Ираном. В настоящее время коммерческие суда проходят через пролив только после координации с иранскими властями.
По его словам, Иран и Оман как прибрежные государства намерены совместно участвовать в управлении будущим режимом судоходства в Ормузском проливе. Он подчеркнул, что обе страны придерживаются ответственного подхода, стремясь одновременно обеспечить национальную безопасность и гарантировать международному сообществу безопасный морской транзит. «Иран и Оман создадут механизмы, которые будут гарантировать как национальную безопасность, так и безопасность мирового судоходства», — заявил Багаи.
Отвечая на вопрос о заявлениях Дональда Трампа относительно ликвидации иранских запасов обогащённого урана, представитель МИД отметил, что на данном этапе основное внимание Тегерана сосредоточено на прекращении войны. По этой причине, по его словам, Иран не намерен обсуждать детали, связанные с обогащением урана и существующими запасами обогащённого материала.
В завершение Багаи подчеркнул, что опыт последних месяцев и особых условий в регионе невозможно игнорировать. По его словам, любые будущие механизмы, которые разработают Иран и Оман, будут одновременно учитывать интересы национальной безопасности обеих стран и безопасность международного судоходства, передаёт Mehr.
