В Госфильмофонде отметили 90-летие выдающегося кинодраматурга Али Кафарова - ФОТО

18 марта в Азербайджанском государственном фильмофонде состоялся вечер, посвященный 90-летию кинодраматурга Али Гусейн оглу Кафарова.

Есть люди, чья судьба будто написана на тонкой бумаге - слишком яркой, чтобы не заметить, и слишком хрупкой, чтобы сохранить.

Им отпущено мало времени, но именно они успевают сказать то, что другие ищут всю жизнь.
Таким был Али Кафаров.

Он принадлежал к поколению, которое не боялось жить всерьез - с полной отдачей, с внутренним напряжением, с ощущением, что слово должно быть правдой. Его путь не был простым. Судьба испытала его рано - и, возможно, именно поэтому он так остро чувствовал жизнь.

В этот день память о нем вновь объединила тех, кто знал его лично, и тех, кто открывает его сегодня. В этот вечер звучали имена, голоса, воспоминания.

Вечер открыл директор фильмофонда, Заслуженный деятель искусств Джамиль Гулиев. Он напомнил, что Кафаров был одним из самых талантливых студентов ВГИКа и подчеркнул его особую роль в создании фильмов киностудии Азербайджанфильм.

- В 1980 году я учился на втором курсе ВГИКа, - вспоминал Джамиль муаллим. - У нас был педагог по теории кинодраматургии, очень известный ученый-киновед, киносценарист Илья Вайсфельд. Узнав, что я из Баку, он как-то заговорил со мной об Али Кафарове. Во-первых, он сказал, что Али был любимым учеником прославленного мастера советской кинодраматургии Алексея Каплера. Илья Вениаминович отмечал природный талант Али, вспоминал серию его сибирских рассказов, ставя те на уровень произведений Василия Шукшина и подчеркивал высокий уровень владения русским языком, которым часто не обладали даже его носители…

Родившийся в городе Синельниково, на родине матери - Украине, Алик Кафаров заканчивал школу в Ленкорани - на родине отца. После с легкостью поступает на филфак АГУ имени Кирова, где вскоре становится знаменитостью. По воспоминаниям его друга и коллеги Ялчина Эфендиева, рассказы и стихи Кафарова ходили по рукам. Именно литературные произведения Кафарова становятся поворотным моментом в его дальнейшей судьбе, когда известный ученый, ректор АГУ Юсиф Мамедалиев рекомендует перевести талантливого студента во ВГИК, исполняя тем самым мечту Али, которой тот поделился с ним. Оставляя за плечами три полных курса АГУ, Кафаров зачисляется на первый курс самого престижного советского кинематографического ВУЗа. Казалось бы, впереди молодого человека ожидает блестящее будущее. Но судьба вновь вмешивается…

Об этом поворотном моменте рассказал в своем выступлении, приобретшем особое звучание, Заслуженный деятель искусств Аяз Салаев, который коснулся диссидентской стороны личности Кафарова - той внутренней свободы, которая не всегда была видна, но всегда ощущалась. Известный азербайджанский киновед поделился документальными свидетельствами из воспоминаний о Геннадии Шпаликове, с кем дружил Али Кафаров и чья судьба фактически очень похожа на его судьбу. Как рассказал Аяз Салаев, тому, что Али Кафаров был осужден по печально известной «политической» статье 58-10, предусматривающей уголовную ответственность, в том числе и за антисоветскую агитацию, предшествовали события 1956 года, произошедшие в Венгрии и, по воспоминаниям свидетелей, имевшие во ВГИКе недобрый и нешуточный резонанс.

Один из студентов Владимир Кривцов 30 ноября на партийном собрании, где шел разговор о «нездоровых настроениях», выступил фактически с доносом на своего однокурсника Владимира Злотверова, что тот якобы ведет «антисоветские разговоры» и «отвергает изучение трудов Ленина». Злотверов, отличавшийся независимым характером, вызванный на разговор к новоназначенному руководителю ВГИКа Грошеву, «каяться» не стал и был отчислен 11 декабря. На следующий день, вместе с ним был арестован и комсорг первого курса сценарного факультета Али Кафаров. В это же время в общежитии проводился обыск, и был изъят дневник Кафарова, где было к чему придраться. Шпаликов, ставший живым свидетелем и увидевший комнату, в которой после обыска все было перевернуто вверх дно, был потрясен. И хотя «вина» молодых людей заключалась в рассказывании политических анекдотов и слишком смелых вопросах, которые они задавали преподавателям, подобное поведение не прощалось.

Реакция соответствующих структур последовала незамедлительно. Взяли студентов прямо в кабинете директора, куда они были вызваны прямо с лекций. В течение двух дней институт бурлил, студенты неприкрыто возмущались, практически бойкотировали занятия и требовали разъяснения. Из ЦК комсомола приезжал Лен Карпинский, имевший репутацию более-менее либерального человека, обещавший разобраться и вернуть ребят. Волнения были пресечены. Но обещание вернуть ребят так и не было выполнено… Они попали в лагеря, затем Кафаров уехал в родной Азербайджан и больше во ВГИКе не появлялся, а Злотверов в лагере погиб…

Упоминание о периоде, проведенном Али Кафаровым в лагере, сохранилось в воспоминаниях Виктора Борисова, сидевшего с ним в это же время и по той же статье: «Был у нас азербайджанец, Алик Кафаров. Это был наш всеобщий любимец, мы все с ним дружили, и Порташников, и Фельдман, и Красильников, и я, и Саша Ярошенко, и Марьян Борис. Он был наш сверстник. Он был из института кинематографии, или еще из какого-нибудь института, в Москве учился». Отмечал Борисов и то, что видел Кафарова и после лагеря, правда, где и как установить не удалось. Это тоже один из штрихов к портрету Али Кафарова, подтверждающий, насколько тому удавалось находить общий язык с самыми разными людьми.

Несмотря на досрочное освобождение, которого добился его отец, беспрестанно ездивший в Москву, ходивший по инстанциям и подключивший все свои связи, Али Кафаров принимает решение не возвращаться в Азербайджан. Именно здесь, в Сибири, вдали от дома, происходит его настоящее становление. В суровом краю среди людей труда, среди суровой реальности, родился его голос - честный, лишенный украшений. Именно в этот период появились его первые рассказы, благодаря которым он был замечен и признан. В начале 1960 годов газета «Литературная Россия» публикует его произведения. Как вспоминали современники: «Два его рассказа… и Алик сразу проснулся знаменитым».

Несмотря на всесоюзный успех, Кафаров возвращается в Баку и пробует себя в журналистике, публикуясь в газете «Бакинский рабочий». Но Кафаров не остается только в литературе. Ему было тесно в пределах одного жанра. И в конце 60-х годов он реализует свою мечту стать профессиональным сценаристом, кинодраматургом, поступая на Высшие курсе режиссеров и сценаристов в Москве. Уникальный случай, когда человек без законченного высшего образования становится студентом этого престижного образовательного учреждения у известного педагога Алексея Кеплера. Именно по его личной рекомендации, Кафаров и стал студентом, миновав обязательное требование о наличии профильного диплома. Возможно, в этом свою роль сыграло то, что оба были осуждены за антисоветскую агитацию: первый - в 1943 и 1948, второй - в 1957-м. Оба знали, что такое сибирские лагеря и безосновательные политические обвинения и в некоторой степени чувствовали душевное родство. Они даже ушли из жизни с разницей в два месяца… По окончании Курсов Кафаров возвращается в Баку.

Он приходит в кино - и приносит с собой ту же правду. В его работах не было искусственной интонации, он доверял человеку, его голосу, его внутреннему ритму. В фильме о великой певице Шовкет Мамедовой он отказался от дикторского текста, позволив звучать живой человеческой речи. Это был новаторский подход, который отличал работы Али Кафарова как в литературе, так и в кинематографе. Потом в творчестве Али Кафарова появился фильм о Гюльбале Алиеве, снятый вместе с талантливым режиссером новой волны Теймуром Бекирзаде. И вновь авторы вышли за рамки стереотипов того времени и создали новую по стилистике картину, считающуюся до сих пор одним из лучших фильмов отечественной кинодокументалистики. Впоследствии был создан ряд интересных документальных фильмов с талантливым режиссером Ялчином Эфендиевым.

Выступившие на мероприятии Народный писатель Азербайджана Натиг Расулзаде, заслуженные деятели искусств Октай Бабазаде и Джахангир Зейналлы, заслуженные работники культуры Шахин Галабейов и Лилия Юсупова делились своими мыслями о человеке, который не умел жить вполсилы. Каждое выступление становилось не просто воспоминанием - попыткой удержать ускользающее время, вернуть интонацию, жест, взгляд. Каждый из выступающих добавлял личные воспоминания, из которых, словно мозаика, собирался портрет неординарной личности. Человека, который становился бескомпромиссным в вопросах, касающихся собственного творчества и способным за ночь исправить любой, даже самый «провальный» сценарий или монтаж. Его неумением отказать другим зачастую пользовались его коллеги, без зазрения совести ставившие свои имена в титрах при полном игнорировании труда Али.

Помимо документальных лент, Кафаров писал сценарии к художественным фильмам. Одним из знаковых стала картина «Фламинго розовая птица», снятая режиссером Тофигом Тагизаде. И несмотря на то, что она была положительно принята критиками, сам Кафаров, будучи максималистом, качеством фильма остался недоволен.

Его современники говорили о Али Кафарове как о человеке редкой внутренней свободы: «…человек тонкой конструкции, истинный интеллигент… далеко не все в нашей действительности принимал беспрекословно».

Сегодня, спустя десятилетия мы понимаем: это была не просто черта характера - это была позиция. Он жил, как чувствовал. И, возможно, именно поэтому оказался беззащитным перед временем. Как отмечали практически все выступающие, он действительно жил как хотел, ну а в бытовом плане был абсолютно беспомощен. Но в этой беспомощности - особая правда художника.

От имени семьи выступила народная писательница Азербайджана Эльмира Ахундова. Она привела высказывания известных деятелей искусства: Народного артиста Азербайджана, кинорежиссера и сценариста Рамиза Фаталиева, Народного артиста Азербайджана, режиссера Ялчина Эфендиева, заслуженного журналиста Азербайджана Эльмиры Алиевой об Али Кафарове, вошедшие в ее книгу «Литературные странствия: Время… Сюжеты… Мысли…». Дополнив свое выступление личными воспоминаниями, Эльмира ханым, тем самым словно соединила разные времена в единый голос памяти, в завершение прочитав стихотворение заслуженного деятеля искусств Азербайджана Сиявуша Мамедзаде «Рюкзак над водой», посвященное ее брату, которого он знал лично и воспоминания, о котором также вошли в ее книгу.

Присутствующим на мероприятии деятелям культуры, представителям интеллигенции и общественности также были продемонстрированы архивные записи выступлений режиссеров народного артиста Ялчина Эфендиева, заслуженного арстиста Эльхана Гасымова на вечере памяти Али Кафарова 2012 года, прошедшего в Музейном центре.

Выступавшие вспоминали и диктора азербайджанского государственного телевидения, сестру Али Кафарова - Тамиллу. Снявшись в нескольких кинокартинах и будучи востребованной на телевидении, периодически представляя страну за рубежом, она оставляет публичную карьеру и, закончив аспирантуру в Москве, защитив диссертацию, посвящает свою жизнь научной деятельности. Увы, ее жизнь, как и брата, также была недолгой, но не менее яркой. Практически каждый из выступающих отмечал, какой необычной была семья Кафаровых, в доме которых всегда собирались интересные собеседники, коллеги, творческие люди.

В этот вечер звучало не только слово - звучало кино. Был показан документальный фильм «Жизнь, посвященная музыке», сценарий которого принадлежит Али Кафарову.

А открытая в рамках мероприятия фотовыставка отразила жизнь и творчество мастера - как будто фрагменты его судьбы вновь сложились в единую историю. Историю человека с неоднозначным характером, но верному своему мироощущению и преданному своим убеждениям.

Он мог стать классиком.

Об этом говорили все, кто его знал.

Но, возможно, важнее другое.

Он остался - в слове, в кадре, в памяти людей.

Поэт сказал о нем: «…незабвенные лица ушедших друзей продолжают улыбкой знакомой светиться…»

И, может быть, именно это - главное.

Потому что все, что проходит - остается.

Татьяна Иванаева