«Наверное, сама виновата?»: как виктимблейминг стал частью общественной реакции
Нападение на жительницу Баку Севиль Манафову стало одним из самых резонансных происшествий последних дней.
Днем 17 июля в зоомагазине, расположенном недалеко от станции метро «28 Мая», мужчина ворвался в помещение, угрожая женщине ножом, после чего нанес ей несколько ударов по лицу и в область ребер.
Позднее сотрудники полиции установили личность подозреваемого. Им оказался Замиг Халилов, который был задержан. В отношении мужчины возбуждено уголовное дело, суд избрал ему меру пресечения в виде ареста, а следствие продолжается.
По словам самой пострадавшей, нападавший являлся ее бывшим коллегой, ранее был уволен за агрессивное поведение, преследовал ее и неоднократно угрожал убийством. Эти обстоятельства лишь усилили общественный резонанс, поскольку речь идет не о внезапном бытовом конфликте, а о ситуации, которой, как утверждает женщина, предшествовали угрозы и преследование.
Однако не менее ужасающей оказалась реакция общества на произошедшее. Вместо слов поддержки в адрес женщины, пережившей нападение, под публикациями в социальных сетях начали появляться комментарии, ставящие под сомнение сам факт того, что она является пострадавшей.
Многие пользователи задавались вопросами: «А что она ему сказала?», «Наверное, она его спровоцировала», «Без причины мужчины так себя не ведут».
Некоторые прямо пытались найти объяснение действиям нападавшего, не располагая никакими фактами, которые могли бы оправдать подобные предположения.
Таким образом, даже после видеозаписей нападения, официальной информации о задержании подозреваемого, возбуждении уголовного дела и заявлений самой потерпевшей значительная часть обсуждений была посвящена не жестокости совершенного преступления, а поиску возможной вины женщины.
По итогу, складывается впечатление, что для некоторых людей первоочередной задачей становится не осуждение насилия, а попытка объяснить его действиями жертвы.
Особенно показательным является то, что подобные комментарии появлялись еще до завершения расследования, не обладая полной информацией, пользователи социальных сетей были готовы предполагать существование неких скрытых обстоятельств, которые могли бы оправдать мужчину.
При этом практически никто не задавался вопросом, что переживает женщина, которая подверглась нападению среди белого дня, получила травмы и теперь вынуждена не только восстанавливаться физически, но и наблюдать за тем, как общество обсуждает, не «заслужила» ли она произошедшее.
И нет, такой подход нельзя считать обычной дискуссией или стремлением разобраться в обстоятельствах дела.
Ведь именно в этом проявляется виктимблейминг - явление, при котором общество возлагает на жертву часть ответственности за совершенное против нее преступление.
Особую тревогу вызывает и то, насколько привычными стали подобные реакции. Для многих комментарии с попытками оправдать насильника перестали быть чем-то исключительным. Они воспринимаются как естественная часть общественного обсуждения, хотя на самом деле свидетельствуют о глубоко укоренившихся предубеждениях.
Если даже после опубликованных видеозаписей нападения, сообщений правоохранительных органов и официальных комментариев государственных структур люди продолжают искать оправдания агрессору, возникает закономерный вопрос о том, что еще должно произойти, чтобы общественное сочувствие оказалось на стороне пострадавшей, а не человека, подозреваемого в совершении насилия?
Женщины, ставшие жертвами насилия, видят, как общество встречает потерпевших. Они видят комментарии с обвинениями, насмешками и попытками найти оправдание агрессии и многие после этого предпочитают вовсе не обращаться в полицию, не рассказывать о произошедшем и не предавать случившееся огласке, опасаясь стать объектом нового давления, но уже не со стороны преступника, а со стороны окружающих.
Стоит отметить, что Государственный комитет Азербайджанской Республики по проблемам семьи, женщин и детей, комментируя произошедшее, заявил, что никакие причины не могут служить оправданием физического или психологического насилия в отношении женщин, а виновные должны нести максимально строгую ответственность в соответствии с законодательством.
Безусловно, каждое уголовное дело должно расследоваться объективно, а окончательную правовую оценку действиям обвиняемого дает суд.
Однако существует принципиальная разница между соблюдением презумпции невиновности и попытками оправдать насилие предположениями о поведении потерпевшей. Одно является основой правосудия, другое - проявлением общественного предубеждения.
Пока вместо сочувствия пострадавшим общественная дискуссия начинается с вопросов о том, что женщина могла сделать «не так», борьба с насилием будет ограничиваться исключительно уголовными делами.
Потому что насилие заканчивается не только тогда, когда задерживают преступника. Оно заканчивается тогда, когда общество перестает искать ему оправдания и перестает требовать объяснений от тех, кто и без того уже стал жертвой.
