Удар в лифте, насмешки в сети: почему людям с аутизмом до сих пор не место в глазах общества?

История, произошедшая в одном из жилых домов Баку, вызвала широкий общественный резонанс.

На распространенной в социальных сетях записи видно, как взрослый мужчина наносит удар одиннадцатилетнему мальчику с расстройством аутистического спектра, оказавшемуся с ним в лифте. Позже личность нападавшего была установлена, а сам он задержан правоохранительными органами.

Однако за пределами уголовной составляющей этот случай поднимает куда более сложный и болезненный вопрос. Он заставляет задуматься не столько о поступке одного человека, но и о том, насколько азербайджанское общество в целом готово принимать людей с нейроотличиями, понимать их особенности и создавать для них безопасную среду.

Мать ребенка Фидан Абдулла рассказала, что сын никогда не остается без сопровождения, однако в тот день случайно вошел в лифт раньше нее. После произошедшего мальчик несколько часов не мог говорить и лишь позже смог рассказать, что его ударил взрослый мужчина. По словам матери, публикация видеозаписи преследовала одну цель - предупредить других родителей и привлечь внимание общества к существующей проблеме.

Эта история стала болезненным напоминанием о том, что для многих семей, воспитывающих детей с расстройствами аутистического спектра, главной трудностью остается вовсе не диагноз, а реакция окружающих. Непонимание особенностей поведения, раздражение из-за нестандартных реакций, отсутствие знаний о нейроотличиях нередко становятся причиной осуждения, социальной изоляции и, в отдельных случаях, открытой агрессии.

Новую волну обсуждений так же вызвал азербайджанский актер Илькин Мискерли. В сети распространилось видео, на котором он пародирует ребенка с расстройством аутистического спектра, повторяя его движения и сопровождая это шутливым комментарием. Ролик вызвал резкую критику в социальных сетях, многие сочли подобную пародию унизительной и оскорбительной для людей с аутизмом и их семей. Сам актер, комментируя ситуацию, заявил, что не видел оригинальное видео с ребенком и не вкладывал в свою сценку какого-либо умысла.

Несмотря на различный характер этих историй, их объединяет то, что обе они вновь подняли вопрос о том, насколько азербайджанское общество понимает людей с нейроотличиями и готово относиться к ним с уважением.

Стоит отметить, что расстройства аутистического спектра не являются заболеванием, которое можно определить по внешним признакам. Люди с такими особенностями по-разному воспринимают окружающий мир, иначе обрабатывают информацию, могут испытывать повышенную чувствительность к звукам, свету, прикосновениям или большому количеству людей.

Некоторые дети не используют устную речь, другие общаются иначе, чем ожидает общество, могут избегать зрительного контакта, повторять определенные движения или остро реагировать на резкие изменения привычной обстановки. Все это не делает их менее полноценными членами общества и не лишает их права на уважение, безопасность и достойное отношение.

При этом число людей с расстройствами аутистического спектра продолжает расти. По последним официальным данным, в Азербайджане проживает около 6,8 тысячи человек, инвалидность которых связана с аутизмом, более четырех тысяч из них дети, ежегодно же на учет ставится свыше трех тысяч новых случаев.

Таким образом, все больше семей сталкиваются с необходимостью получать поддержку, доступ к образованию, медицинской помощи и, прежде всего, понимание со стороны окружающих.

Ведь вместе с ростом числа детей с нейроотличиями возрастает и ответственность общества. Инклюзия же начинается не с отдельных государственных программ, а с повседневного отношения людей друг к другу. Именно оно определяет, сможет ли ребенок спокойно выйти на прогулку, воспользоваться общественным транспортом, посетить торговый центр или школу, не опасаясь насмешек, осуждения или агрессии.

Международное сообщество на протяжении десятилетий рассматривает инклюзивность как одно из базовых прав человека. Право каждого ребенка на образование и полноценное участие в жизни общества закреплено во Всеобщей декларации прав человека 1948 года, а затем получило дальнейшее развитие в Конвенции о правах инвалидов, принятой Организацией Объединенных Наций в 2006 году.

Так, документ подчеркивает, что дети с инвалидностью должны пользоваться всеми правами и свободами наравне с другими детьми, включая право на образование, участие в общественной жизни и защиту от дискриминации.

Практическая реализация этих принципов сегодня выглядит по-разному в различных странах, однако общая тенденция остается неизменной, ведь мир постепенно переходит от идеи адаптации человека к обществу к созданию общества, способного учитывать разнообразие человеческих особенностей.
Так, например, в США одним из фундаментальных принципов является обучение детей в максимально открытой образовательной среде. Для каждого ребенка разрабатывается индивидуальная образовательная программа, а в классах нередко одновременно работают учитель-предметник и специалист по инклюзивному образованию. Такой подход позволяет не отделять детей друг от друга и создавать условия, в которых они могут учиться вместе.

В Великобритании и странах Скандинавии активно развивается концепция адаптивного обучения, когда вместо того чтобы менять ребенка, школы стремятся изменить саму образовательную среду. Учителя заранее учитывают различные способы восприятия информации, снижают сенсорную нагрузку, делают учебный процесс более гибким и доступным для всех учеников.

В странах Латинской Америки большое внимание уделяется альтернативной и дополнительной коммуникации. Специалисты используют индивидуальные интересы ребенка - будь то транспорт, космос, музыка или животные - как основу для обучения и развития, поддерживая естественную мотивацию, а не пытаясь устранить особенности поведения.

Тем не менее, инклюзивность все чаще выходит далеко за пределы образовательных учреждений. В ряде европейских государств, а также в Австралии и Новой Зеландии регулярно проводятся так называемые сенсорные часы в супермаркетах и музеях, когда приглушается освещение, отключается громкая музыка и минимизируется уровень шума. Во многих международных аэропортах и на спортивных аренах оборудованы специальные сенсорные комнаты, где человек может восстановиться после перегрузки в спокойной обстановке. Все большее распространение получает международная программа Sunflower Lanyard, позволяющая людям со скрытыми особенностями незаметно сообщить сотрудникам аэропортов, транспорта или общественных пространств о необходимости дополнительной помощи.

Даже там, где вопросы инклюзии развиваются уже многие годы, путь остается непростым. В странах Европы продолжаются дискуссии о качестве инклюзивного образования, в Японии и Южной Корее долгое время сохранялась высокая стигматизация семей, воспитывающих детей с особенностями развития, а во многих государствах Азии родители до сих пор откладывают диагностику, опасаясь общественного осуждения. Тем не менее, даже так, государства постепенно признают, что главным препятствием для полноценной жизни становится не сама нейроотличность, а барьеры, которые создает общество.

Азербайджан также постепенно развивает инклюзивное образование и систему поддержки детей с особенностями развития. Однако отдельные проекты и законодательные инициативы не способны в полной мере изменить ситуацию без изменения общественного сознания. Настоящая инклюзия невозможна исключительно за счет государственных решений, ведь она начинается с уважения к человеческому достоинству, с понимания того, что необычное поведение не является поводом для страха или агрессии, а различия не делают человека менее ценным.

Чтобы лучше разобраться в том, как люди с расстройствами аутистического спектра воспринимают окружающий мир, с какими трудностями они сталкиваются и почему общество нередко неверно интерпретирует их поведение, 1news.az обратился за комментарием к психологу и нейропсихологу, работающему с детьми, подростками и взрослыми, Октаю Мамедли.

«Чтобы понять нейроотличного человека, важно хотя бы на время отказаться от привычного деления на «нормально» и «ненормально». Вместо этого можно попробовать представить, каково жить в мире, который изначально не рассчитан на особенности твоего восприятия.

Наш мир соткан из множества сенсорных стимулов: звуков, света, запахов, прикосновений, движений, разговоров и тд. Большинство людей автоматически отсеивают лишнюю информацию и сосредотачиваются на главном. У нейроотличных людей этот процесс может работать иначе. Сложно бывает понять то , что нельзя и то, что можно. Нервная система словно не успевает отфильтровать поток сигналов, из-за чего человек быстро устает и ему нужно бывает время, чтобы восстановиться.

Когда внешний мир кажется непредсказуемым и перегруженным, особенно важным становится ощущение стабильности. Именно поэтому многим нейроотличным людям так необходимы привычный распорядок, понятные правила и предсказуемость. Даже небольшие изменения, такие как неожиданная отмена занятия, смена планов, изменение распорядка в комнате или появление нового человека — все это может вызывать сильный стресс. Ведь нервной системе требуется больше времени, чтобы адаптироваться к изменениям.

Не менее сложными могут быть социальные ситуации. Некоторым детям трудно понимать намеки, иронию, скрытый смысл слов или негласные правила общения. Иногда им сложно распознавать эмоции других, выражать собственные чувства. Постоянные замечания, непонимание, необходимость все время подстраиваться под ожидания других - ребенок начинает чувствовать, что с ним что-то не так. Со временем это может привести к тревожности, снижению самооценки, социальной изоляции и ощущению одиночества.

Особенно тяжело приходится в школе, где вместо поддержки дети нередко сталкиваются с критикой, насмешками и буллингом. При этом каждый день они прикладывают огромные усилия, чтобы справляться с тем, что другим дается естественно. А это вдвойне сложнее.

К сожалению, общество до сих пор слишком часто оценивает поведение нейроотличных детей, не пытаясь понять его причины. Особенно тревожно, когда такое отношение становится нормой. Когда взрослые люди осуждают за неподходящее поведение, высмеивают человека за особенности, не пытаясь понять причин, дети понимают - отличаться, это плохо.

Мне кажется, что истории с неуважением нейроотличных людей напоминают нам о том, чтобы общество больше узнавало о нейроразнообразии. Мы не обязаны понимать каждую особенность другого, но можем относиться к нему с уважением. Иногда достаточно не осудить, не сделать поспешных выводов и проявить немного эмпатии.»

Таким образом, последние случаи показали, что главным вызовом зачастую становятся не сами особенности человека, а незнание, предубеждения и отсутствие культуры принятия. Первостепенно все начинается с информированности, уважения и понимания того, что нейроотличные дети являются такими же детьми, которым так же необходимы чувство безопасности, возможность учиться, общаться и расти без страха стать объектом агрессии.

Именно поэтому подобные случаи должны становиться не только поводом для правовой оценки конкретного преступления, но и отправной точкой для более широкого общественного разговора о том, каким должно быть современное азербайджанское общество - обществом, в котором различия становятся причиной отчуждения, или обществом, где каждому человеку гарантированы достоинство, уважение и право быть собой?