​​​​​​​«Тест для стратегической Европы», или В чем ошибся Telos, рассуждая о будущем Армении

Вопрос о роли Европейского союза на Южном Кавказе сегодня становится одним из ключевых направлений дискуссий в европейских экспертных кругах. После событий последних лет западные аналитические центры все чаще предлагают собственные концепции европейского присутствия в регионе, пытаясь определить, каким образом ЕС и его члены должны выстраивать свою политику в отношении южнокавказских стран.

Одной из последних подобных публикаций стала статья французского автора Матье Лемуана «Армения - конкретный тест для стратегической Европы», опубликованная 30 июня на платформе Telos.

В ней Армения рассматривается как своего рода проверка европейской концепции «стратегической Европы». По мнению автора, после разрыва с прежней моделью безопасности Ереван нуждается в долгосрочной поддержке со стороны Франции и Европейского Союза - от развития инфраструктуры и энергетики до укрепления институтов и сотрудничества в сфере безопасности. Центральная мысль публикации заключается в том, что именно готовность Европы поддержать Армению покажет, насколько серьезно Брюссель и Париж относятся к собственным геополитическим амбициям.

Несмотря на обстоятельность статьи, предложенная автором концепция вызывает ряд принципиальных возражений. Причем речь идет не столько об отдельных выводах, сколько о самой логике, положенной в основу публикации.

Армения - часть региона, а не отдельный геополитический проект

При внимательном изучении статьи становится очевидно, что она построена на весьма спорной методологической основе. Ее главная слабость заключается вовсе не в описании стремления Европы и Армении развивать сотрудничество - любое суверенное государство вправе самостоятельно определять круг своих международных партнеров. Проблема в другом. Практически вся аргументация автора строится вокруг отношений «Европа - Армения», тогда как сам Южный Кавказ оказывается лишь фоном для этих рассуждений.

Автор фокусируется на отношениях Франции и ЕС с Арменией, и предлагает рассматривать Армению как главный объект европейской стратегии на Южном Кавказе. Однако подобный подход в корне неверен и изначально ошибочно определяет предмет европейской политики. Если Европа действительно заинтересована в долгосрочной стабильности, то ее внимание должно быть сосредоточено не на одной стране, а на регионе Южного Кавказа в целом.

То есть, главная ошибка - подмена регионального подхода политикой в отношении только одной страны. Факт в том, судьба Армении неотделима от судьбы Южного Кавказа.

То же самое относится и к Азербайджану, и к Грузии. Экономическое развитие, транспортная связанность, энергетическая безопасность, инвестиционная привлекательность и перспективы устойчивого мира – все это определяется не только отношениями отдельных государств с внешними партнерами, но прежде всего состоянием региональной системы в целом.

Особенно это касается самой Армении. Находясь в условиях ограниченной транспортной связанности, в положении фактически геополитического и геоэкономического анклава, она объективно зависит от развития всего Южного Кавказа. Никакие внешние инвестиции, финансовая помощь или программы институционального развития сами по себе не способны заменить полноценную региональную интеграцию, открытые транспортные коммуникации и устойчивые отношения с соседями.

Вырывание Армении из регионального контекста не укрепляет регион, это – попытка его расколоть.

Между тем именно здесь кроется ключевой вопрос. Может ли будущее Армении рассматриваться вне будущего всего региона? Ответ очевиден. Основной недостаток публикации в том, что эта базовая реальность не рассматривается вообще.

Поэтому постановка вопроса, при которой Европа выстраивает стратегию прежде всего вокруг Армении, а не вокруг Южного Кавказа как единого региона, представляется методологически ошибочной. 

Безопасность не бывает избирательной

На протяжении всей статьи Армения фактически рассматривается как самостоятельный европейский проект. Южный Кавказ присутствует лишь как географическое пространство, внутри которого реализуется европейская политика в отношении Еревана. Подобный подход не способствует укреплению региона. И из первой ошибки закономерно вытекает вторая. 

Как указывалось выше, когда внешняя политика начинает строиться вокруг поддержки исключительно одной страны без учета интересов региональной системы в целом, неизбежно возникает риск формирования новых разделительных линий. За попытками вырвать Армению из общего южнокавказского контекста и ее обособленного позиционирования проглядываются устремления к расколу региона – когда вместо формирования пространства взаимозависимости создается модель, при которой одна страна получает особый статус в европейской политике, тогда как региональные процессы отходят на второй план.

Подобная логика не способствует формированию атмосферы доверия между государствами Южного Кавказа. Напротив, она ведет к созданию линий разделения, ослаблению потенциала регионального сотрудничества и снижению возможностей реализации совместных инфраструктурных, транспортных и экономических проектов. Именно взаимосвязанность государств региона является главным условием его долгосрочной устойчивости. И если европейская стратегия действительно направлена на укрепление Южного Кавказа, то она должна объединять, а не разделять регион.

Не менее спорным представляется и подход автора к вопросам безопасности.

Статья исходит из того, что укрепление Армении отвечает интересам региональной стабильности. Однако именно здесь публикация сталкивается с наиболее серьезной концептуальной проблемой.

Устойчивый мир невозможно построить посредством укрепления безопасности только лишь одного государства. То есть, безопасность одного государства не может строиться за счет появления новых рисков для безопасности другого. 

Специфика региона делает взаимозависимость вопросов безопасности особенно очевидной. Географическая близость государств, ограниченность пространства, пересечение транспортных и энергетических маршрутов означают, что безопасность каждой страны напрямую связана с безопасностью ее соседей. В подобных условиях невозможно создать устойчивую систему, ориентированную исключительно на интересы одного участника.

Если политика внешних игроков будет ориентирована исключительно на усиление одной страны без учета интересов остальных участников региональной системы, это неизбежно приведет к нарушению сложившегося баланса безопасности.

Любое изменение военно-политического равновесия воспринимается соседними государствами как вызов, что неизбежно стимулирует ответные меры, усиливает взаимное недоверие и повышает риски новой конфронтации.

Чем выше уровень доверия, экономического взаимодействия и политического диалога в регионе, тем прочнее безопасность каждого из его государств. Любая стратегия, игнорирующая этот принцип, рискует воспроизвести те же ошибки, которые уже неоднократно становились причиной кризисов.

Поэтому безопасность Армении невозможна без безопасности всего Южного Кавказа.

Долгосрочная безопасность Армении не может строиться за счет изменения военно-политического баланса исключительно в ее пользу. Она может быть обеспечена только в рамках широкой региональной архитектуры, основанной на взаимном признании суверенитета, отказе от территориальных претензий, развитии транспортных коммуникаций и расширении экономического сотрудничества. Именно такая модель способна постепенно заменить логику конфронтации логикой взаимной заинтересованности в стабильности.

В статье отсутствует ответ - и даже не ставится вопрос о том, каким образом предлагаемая система европейской поддержки Армении должна повлиять на безопасность Южного Кавказа в целом. Создается впечатление, что безопасность рассматривается исключительно как задача одного государства, тогда как региональная архитектура остается за рамками анализа. Между тем, устойчивый мир невозможно построить по принципу обеспечения безопасности лишь одной страны. 

Именно формирование общей региональной системы безопасности, основанной на взаимном уважении территориальной целостности, суверенитета, развитии транспортных коммуникаций, экономического сотрудничества и политического диалога, должно стать главным направлением европейской политики. Любой иной подход неизбежно будет носить временный характер и не устранит фундаментальные причины нестабильности.

Особое внимание привлекает еще одно обстоятельство.

Автор сам признает внутренние риски Армении, но не делает из этого необходимых выводов.

Так, он отмечает, что удаление Армении от России автоматически не превращает страну в устойчивую либеральную демократию. Кроме того, указывает на политическую поляризацию, проблемы в сфере правосудия и другие внутренние вызовы. И в этом моменте логика статьи представляется чрезмерно упрощенной, а ее аргументация - внутренне противоречивой. 

Если сама публикация признает, что демократическая трансформация Армении далеко не завершена, то возникает закономерный вопрос: какие гарантии существуют, что оказываемая сегодня европейская помощь завтра будет использована исключительно в интересах мира?

Если - гипотетически - политическая ситуация в Армении изменится, и к власти придут силы, ориентированные не на нормализацию отношений, а на реваншистскую повестку, то возникает принципиальный вопрос: в чьих интересах будут использованы созданные при европейском содействии возможности?

Именно такой вопрос должен находиться в центре любой долгосрочной стратегии. Политика, ориентированная исключительно на поддержку одного государства без учета возможной трансформации его внутренней политической системы, всегда содержит элемент высокого риска. История знает немало примеров, когда помощь, изначально предоставлявшаяся под лозунгами развития и стабилизации, впоследствии использовалась в совершенно иных политических условиях и для иных целей.

В этом смысле главным критерием успешности европейской политики должно быть не количество реализованных проектов и не объемы финансирования. Настоящим критерием должна стать необратимость мирного процесса. Именно поэтому европейская помощь не может рассматриваться исключительно как нейтральный инструмент поддержки. Любая масштабная программа сотрудничества - будь то инвестиции, развитие оборонного взаимодействия, поставки оборудования или институциональная помощь - неизбежно влияет на долгосрочный баланс сил.

Устойчивый мир требует не только финансовых вложений, поставок технологий или развития институтов. Он требует формирования таких политических условий, при которых сама возможность возвращения к конфронтации становится крайне минимальной. 

В противном случае и военно-техническое сотрудничество, и финансовая поддержка, и институциональная помощь, которые автор предлагает значительно расширить, могут быть использованы не для укрепления мира, а в совершенно иных целях.

Конституция Армении по-прежнему содержит положения, содержащие территориальные претензии к Азербайджану. С другой стороны, в Армении продолжают сохраняться реваншистские настроения. Следовательно, нельзя полностью исключать сценарий, при котором изменение внутриполитической ситуации может привести к власти реваншистские силы.

В таком случае, не будет ли это означать, что фокус Европы на Армении заключался лишь в подготовке Армении к войне? Такой вариант Telos не рассматривает.

Европейская стратегия не может строиться исключительно на том предположении, что нынешний политический курс Армении останется неизменным. Поддержка этого государства должна сопровождаться столь же последовательной и твердой поддержкой устойчивого мирного процесса и региональной стабильности, иначе возникает риск, что созданный при внешнем содействии потенциал в будущем будет использован совсем не в тех целях, ради которых он формировался.

Европе необходима стратегия Южного Кавказа, а не стратегия одной страны.

Аналитический просчет автора Telos в том, что он предлагает рассматривать Армению как основной тест европейской стратегической политики. Однако настоящим вызовом для Европы является совсем другое.

Сумеет ли Европейский Союз выстроить политику, ориентированную на весь Южный Кавказ, а не только на одного регионального партнера?

Будет ли Европа содействовать формированию общего пространства безопасности, взаимной экономической зависимости, транспортной связанности и политического диалога между всеми государствами региона? Или же европейская стратегия сведется к развитию только лишь двусторонних отношений с отдельными странами?

Когда внешняя политика начинает строиться вокруг поддержки исключительно одной страны без учета интересов региональной системы в целом, неизбежно возникает риск формирования новых разделительных линий. Вместо стимулирования сотрудничества появляется логика политического обособления, при которой регион перестает восприниматься как пространство общей безопасности и взаимного развития. Именно поэтому попытка вывести Армению из общего регионального контекста представляется далеко не устремлением к укреплению стабильности.

И в этом заключается, пожалуй, главное противоречие статьи Telos. Если целью поддержки является устойчивый мир, то она должна сопровождаться созданием условий, исключающих возможность новой конфронтации. Если же помощь оказывается без учета общей региональной архитектуры безопасности, то она рискует стать фактором сохранения взаимного недоверия.

Автор пишет о необходимости обеспечить Армении устойчивое развитие, однако практически не рассматривает фундаментальное условие, без которого такое развитие невозможно - формирование стабильного, взаимосвязанного и безопасного Южного Кавказа. Хотя именно судьба региона во многом определяет судьбу каждого из входящих в него государств.

Будущее Армении невозможно отделить от будущего Южного Кавказа. Попытки рассматривать ее вне регионального контекста не только искажают реальную картину происходящих процессов, но и создают риск принятия политических решений, могущих способствовать не укреплению мира, а дальнейшей фрагментации региона.

И если Европа действительно стремится стать ответственным и долгосрочным партнером Южного Кавказа, то ее политика должна основываться на принципе региональной взаимосвязанности и неделимости безопасности. 

Только стратегия, ориентированная на укрепление Южного Кавказа как единого пространства сотрудничества и учитывающая интересы всех государств региона, может претендовать на устойчивый результат. Именно в этом, а не в концентрации усилий вокруг одной страны, и заключается «конкретный тест для стратегической Европы».