Интервью

Интервью 1news.az с известным азербайджанским журналистом, специалистом в области внешней политики и международных отношений, руководителем телеканала ATV International Азером Халиловым.

- Как в Великобритании, где вы жили и работали долгое время, отнеслись к законодательной инициативе Николя Саркози и решению парламента по так называемому «геноциду» армян? Может ли подобное произойти и в этой стране?

- В основе политических решений, принимаемых в Британии, как правило, лежат прагматические интересы, рационализм, логика и высокая мораль. Уже одного этого достаточно, чтобы понять, каковы шансы принятия подобных решений в британском парламенте.

Помимо всего этого, Британия считает Турцию свои стратегическим союзником и партнером, и традиционно поддерживает усилия Турции по вступлению в ЕС. Буквально совсем недавно премьер-министр Дэвид Камерон в очередной раз подтвердил свою поддержку вступлению Турции в ЕС. Основными противниками вступления Анкары в Евросоюз являются Франция и Германия. Инициативу президента Саркози и решение французского парламента можно расценивать как своего рода ответ настойчивым усилиям Турции по вступлению в ЕС.

- В настоящий момент ряд армянских организаций России намерен собрать подписи для того, чтобы инициировать рассмотрение аналогичного закона в Госдуме. Как вам кажется, Россия может пойти по стопам Франции или нет?

- Если исходить из здравой логики, из принципа соблюдения прав на свободу слова и совести, то ни одна страна принимать подобных законов не должна, тем более по поводу событий столетней давности, которые вовлеченные стороны истолковывают и описывают по-разному. Причем настороженность вызывает тот факт, что обвиняющая сторона упорно избегает приглашения Анкары раскрыть архивы, обсудить и всесторонне исследовать этот вопрос совместной группой историков и специалистов.

Но логика и здравый смысл, как уже было упомянуто, не берутся в расчет, когда вступают в игру другие факторы большой политической игры. Поэтому надо быть готовым к любому развитию событий.

По крайней мере, у Азербайджана с Россией гораздо более тесные и налаженные связи и более широкие потенциальные возможности, в России проживает многочисленная азербайджанская диаспора. Да, Россия не скрывает, что рассматривает Армению в качестве своего стратегического союзника.

Но и Азербайджан, и Турция являются ее стратегическими партнерами. Франция, приняв этот «драконовский закон», перед тюркским миром загнала себя в угол. Захотят ли и другие страны оказаться в такой же незавидной участи? Вряд ли...

- В конце февраля Конституционный совет Франции примет окончательное решение относительно правомочности закона о криминализации отрицания так называемого «геноцида» армян. Как вы считаете, каким будет решение суда и почему?

- Решение Конституционного суда Франции будет именно таким, каким является состояние демократии и гражданских прав во Франции в настоящее время. Я думаю, это решение станет лакмусовой бумагой аутентичности всех тех европейских ценностей, которые интенсивно афиширует и пропагандирует официальный Париж и французское общество.

По существу, закон о криминализации отрицания так называемого «геноцида» армян является реакционным и алогичным, он грубо нарушает элементарные демократические принципы, права человека на свободу мышления и свободу слова.

Таким образом, получается, что парламент Франции узаконил уголовное преследование за инакомыслие. Это в некоторой степени сродни временам инквизиции в средневековой Европе, где сомневающихся и несогласных с догмами католической церкви клеймили еретиками и подвергали суровым наказаниям.

По крайней мере, это будет концом свободной журналистики и публицистики во Франции, ибо любой вопрос или интервью, журналистское исследование по этой теме может быть истолковано как уголовное преступление.

Закон, принятый парламентом Франции, абсурден и необоснован. Криминализация вопроса о т.н. «геноциде» армян является политической истерикой в попытках оставить Турцию за дверью Евросоюза.

Дело в том, что решать, был геноцид или не был, а если и был, что за это полагается, является прерогативой суда. Кроме того, нет всеобъемлющего «кейса» и полной юридической экспертизы. Все, чем оперируют лоббисты утверждения о «геноциде» - это рассказы со слов других, легенды и просто-напросто «черный» PR. Как можно без судебного решения и юридической экспертизы выносить карательное решение за то, что не доказано?!

Речь идет о том, что Франция, с одной стороны, позиционирует себя как апологет демократических ценностей, а с другой, делает то, до чего не додумались даже диктаторские режимы большевиков и национал-социалистов в Германии. И чем это отличается от сталинских репрессий?

Поэтому, если конституция Франции все еще в силе и проповедуемые этой страной демократические ценности подлинны, то можно надеяться на отмену решения парламента Конституционным судом Франции. Если же этого не произойдет, то необходимо будет делать соответствующие выводы.

- Как дальше в ближайшее время могут развиваться отношения Франции и Турции?

- Если Конституционный суд Франции отменит закон, принятый парламентом, то проблема будет снята. В противном случае это может привести к осложнению отношений не только между Францией и Турцией. Ведь подобного характера решения принимаются не келейно. В условиях глобализации мира, по крайней мере, между союзниками существование определенной координации действий исключить сложно. Нелишне в этой связи напомнить, что Франция – не пионер в этом вопросе. До этого маленькая, политически неприметная и нейтральная Швейцария в 2005 году возвела отрицание «геноцида» армян в ранг уголовщины. Видимо, это был своего рода зондаж.

Есть немало серьезных параметров, которые относят Францию и Турцию в единую группу - обе страны относятся к Западному блоку, оба члены НАТО, Турция стремится в ЕС, где Франция играет ключевую роль, эти страны связывает взаимовыгодное сотрудничество во многих сферах, включая военную, очень много турок владеют французским, и в турецком языке очень много заимствованных слов из французского, взаимные интересы бизнесменов и бизнес-кругов двух стран и т.д. Т.е. Париж и Анкара слишком далеко друг от друга не разбегутся. Скорее всего, Вашингтон не допустит глубокого раскола в Северо-Атлантическом альянсе.

- Несмотря на разногласия, позиции Анкары и Парижа по событиям на Ближнем Востоке остаются пока что тождественными позиции Вашингтона, а значит, друг другу. Скажите, не кажется ли вам, что в ближайшее время Турция начнет играть самостоятельную роль во всех этих событиях, в том числе в ситуации по Ирану? Или на такое Анкара не пойдет?

- Кстати, первая часть вашего вопроса лишь подтверждает тезис о том, что отношения Франции и Турции определяются не только армянской повесткой. Что же касается ситуации по Ирану, то, как представляется из анализа сообщений СМИ, вряд ли Турция сумеет играть абсолютно самостоятельную роль на Ближнем Востоке, где существуют сложные комбинации интересов крупных мировых держав. Но по отношению к Ирану, как мы слышали из печати, Турция четко заявила о недопущении использования своей территории для каких-либо возможных военных акций против Тегерана.

- Как в ближайшее время должен поступить Баку, изначально поддержавший Турцию? Стоит ли подымать вопрос об исключении Франции из числа сопредов МГ ОБСЕ?

- Этот вопрос не в моей компетенции, этим вопросом занимаются государственные деятели, политики, дипломаты и они лучше знают, что должен предпринять Баку. Но в обществе возобладает мнение, что если упомянутый закон останется в силе и не будет отменен, то Париж согласно «кодексу чести», которым французы любили козырять еще с Наполеоновских времен, должен до возбуждения этого вопроса кем-либо сам покинуть Минскую группу. Ибо дальнейшее пребывание утратившей нейтральность и непредвзятость Франции в роли посредника в армяно-азербайджанском, нагорно-карабахском конфликте будет неэтично, нетактично и аморально.

Маски, как говорится, сорваны, и теперь ясно, кто есть кто. Парижу теперь будет трудно изображать из себя нейтрального и сбалансированного посредника в урегулировании армяно-азербайджанского, нагорно-карабахского конфликта. Теперь французы каждый раз должны будут прилагать дополнительные усилия, чтобы доказать, что их очередная инициатива носит сбалансированный характер. Посмотрим, как они будут справляться с этой задачей. С этой точки зрения, инициатива президента Саркози оказала «медвежью услугу» Минской группе и ОБСЕ. Эта инициатива также поставила под большое сомнение подлинность и незыблемость проповедуемых Евросоюзом демократических ценностей.

Гамид Гамидов