1news.az

Георгий Ванян: «Нет разницы между ереванскими и карабахскими армянами, это самообман»

17 Марта, 2011 в 11:40 ~ 12 минут на чтение 7145
Георгий Ванян: «Нет разницы между ереванскими и карабахскими армянами, это самообман»

Эксклюзивное интервью 1news.az с известным армянским правозащитником, руководителем Кавказского центра миротворческих инициатив Георгием Ваняном.

- Почему небольшое грузинское село Текали, расположенное на стыке границ Грузии, Азербайджана, Армении и населенное азербайджанцами, выбрано вами как место проведения различных миротворческих мероприятий?

- Мы долго искали выход из тупиковой ситуации, в которой пребывает сейчас гражданское миротворчество в нашем регионе, и нашли его в продвижении идеи создания Центра миротворчества на стыке границ, на территории Грузии.

Миротворчество оказалось в полном тупике, поскольку не приносит конкретной ощутимой пользы для разрешения армяно-азербайджанского конфликта. По моему глубокому убеждению, не следует считать миротворчеством встречи азербайджанцев и армян в Праге, Лондоне, Тбилиси или других городах, ужины и проживание в дорогих отелях.

Они просто встречаются, отдыхают и никаких результатов. Это просто косметика, деятельность, направленная на недопущение в этот процесс новых лиц, общение ради общения и ничего более, своего рода монополия на само понятие диалога.

Мы же предлагаем альтернативный подход, в котором будут задействованы жители Армении и Азербайджана, граждане наших стран, которые являются пока сторонними наблюдателями, и от их имени говорят политиканы. В результате у этих политиканов и рождаются глупые тезисы об этнической несовместимости армян и азербайджанцев, о невозможности сосуществования двух народов.

Это грустный итог современного «миротворчества», заведшего в еще больший тупик процесс разрешения конфликта.

- То есть вы пессимистично относитесь ко всяким миротворческим инициативам различных организаций с целью разрешения армяно-азербайджанского конфликта?

Мы, наша организация, в Армении уже апробировали все возможные, и общепринятые, и альтернативные модели миротворческих проектов, сделали все, что было возможно сделать. И в большей степени на наших собственных ошибках можем оценивать и судить весь процесс, именуемый «гражданским диалогом» или «народной дипломатией». Вспомните наш миротворческий десант, когда мы вместе с нашими азербайджанскими и грузинскими партнерами объездили всю Армению, посетили школы, ВУЗы, рынки, дома людей.

Мы показали им другую Армению, где люди не хотят войны, они устали от нее, они хотят жить в благополучии. Но этих людей по-прежнему не слышно, потому что их пространство слышимости оккупировано: и в политическом, и в культурном, и в общественном плане. От имени общества говорят политиканы-узурпаторы.

Если в моем обществе, в моем городе, в моем доме нет внутреннего диалога, то о каком армяно-азербайджанском диалоге может идти речь? Спровоцировать, начать этот диалог – в этом была цель и Дней Азербайджана, и Фестиваля азербайджанских фильмов, который на сегодня запрещен к проведению в качестве публичного мероприятия. Мы объявили о предфестивальных днях и организуем показы фильмов для всех желающих. А что это означает? Мы пробуем достичь того, что люди в Армении стали думать: а почему нам даже нельзя посмотреть азербайджанские фильмы, что с нами происходит? Это означает диалог отдельно взятого человека с самим собой, когда он спрашивает самого себя: «А хочу ли я посмотреть азербайджанские фильмы?».

И сам же себе отвечает: «Да, хочу, я хочу увидеть тот Азербайджан, который я не знаю. И что мне мешает позвонить Ваняну, сделать заявку и посмотреть эти фильмы?». Что мешает? – это самый важный вопрос. Ведь сегодня армяно-азербайджанского диалога не существует, это блеф. И если нет диалога, значит, будет война.

- То есть пропаганда ненависти и несовместимости дает, свои горькие плоды. В чем это выражается?

- Сегодня мы живем под прессом тотальной пропаганды: включаешь телевизор, покупаешь газету и подпадаешь под психологический террор. Приведу конкретный пример. Когда я в первый раз собирался в Турцию, заметил, что моя младшая дочка очень сильно беспокоится. Что-то ее волновало, но она мне ничего не говорила. Однако перед выходом из дома дочка бросилась ко мне: «Папа, не езжай в Турцию. Там армян убивают».

Я начал объяснять дочке, что это не так. Но ведь кто-то же внушил ей эту нелепую мысль. В школе, в учебниках про это пишут, по телевизору постоянно говорят. Люди подвергаются каждодневному террору, даже в своем собственном доме.

- А что вас привело в азербайджанское село Текали в Грузии, где недавно состоялись слушания на тему «Медиация Грузии в армяно-азербайджанском конфликте - «За» и «Против»?

- Так вот, возвращаясь к Текали, скажу, что мы искали выход из создавшегося положения, искали площадку, где люди могли бы свободно встречаться и общаться. И нашли такую площадку в Грузии, в Текали, на стыке границ трех государств Южного Кавказа. Это самое оптимальное и символическое место, которое близко и азербайджанцам, и армянам. Это намного лучше, чем встречаться трем-четырем людям в каком-нибудь дорогом отеле.

Вместо трех-четырех людей, которые постоянно встречаются ради того, чтобы израсходовать гранты, выделенные на эти проекты, я предлагаю организовывать встречи десятков, сотен людей с обеих сторон на ту же сумму. Село Текали идеально подходит для таких встреч. Оно дает новое восприятие Южного Кавказа как региона, дает новый ориентир, новое понятие Центра.

Я считаю, что Текали – это рациональный вызов всем неправительственным организациям и выгодное предложение фондам, спонсирующим подобные проекты: мы предлагаем перенести материальный потенциал миротворческой сферы в зону, в которой изначально должны работать социальные НПО.

Помимо того, что мы сможем здесь чаще встречаться и более плодотворно сотрудничать, мы еще и поможем развитию инфраструктуры Текали, развитию прилегающих зон в Армении и Азербайджане.

Мы хотим, чтобы здесь, в Текали, состыковались интересы государств, направленных на развитие приграничных регионов и всего спектра неправительственных фондов, работающих в направлении благоустройства, развития гражданского общества, региональной интеграции и разрешения конфликтов. Возможно, что сама идея является вызовом для тех, кто любит заниматься просто «миротворческим туризмом».

- А сами фонды, спонсирующие различные проекты в области миротворчества и других сферах гражданского общества, будут заинтересованы в том, чтобы на эти же суммы было охвачено намного большее количество людей и проектов?

- Конечно, это записано в их уставах и программах. Например, на наших слушаниях в Текали присутствовали 10 представителей Ноямберянского района Армении. Я знаю, что 7 из них вообще не общались с азербайджанцами с момента начала Карабахского конфликта. То есть, в Текали они впервые встретились с азербайджанцами, и между ними диалог состоялся. Знаете, сколько средств я потратил на приезд ноямберянцев сюда? Всего 100 долларов.

Я просто нанял микроавтобус, люди приехали, пообщались 5-6 часов с азербайджанцами из Марнеули, Садахлы, Баку. Вот это доступное и не отягощенное ответственностью общение может помочь найти какой-то выход из создавшейся ситуации, о котором мы, вовлеченные долгие годы в миротворческий процесс, даже не подозреваем.

Текали будет прежде всего местом свободного общения людей, живущих на линии фронта, и по ту сторону мирной границы с Грузией. Это люди, которые жили в интернациональном советском прошлом, и люди, которые пережили конфликт. Они и их дети – наилучший индикатор диалога.

Это была всего лишь первая встреча в рамках миротворческой инициативы «Текали – центр Южного Кавказа - центр миротворчества». Естественно, ваши мероприятия вызовут у кое-кого недовольство, мол, посмотрите, они же встречаются, что-то обсуждают, даже договариваются, тем самым, ставя под сомнение тезис об этнической несовместимости.

- А недовольство вашей миротворческой деятельностью со стороны некоторых лиц и кругов в Армении не может обернуться давлением на вас?

- А мы и так все время находимся под давлением с их стороны. Если мы будем всерьез относиться к этому давлению, то лучше уж сразу закрыть все проекты и эмигрировать из Армении.

- В Текали встречались уже состоявшиеся люди: журналисты, общественные деятели, политологи. Планируете ли Вы в будущем организацию летних лагерей в Текали для армянских и азербайджанских граждан?

- Я хочу дать человеку выбор. Моя миссия, как правозащитника, - очистить поле от мусора, и пусть люди уже сами выбирают, что и как им делать.

- Кстати, на слушаниях присутствовали армяне из Еревана, Ноямберянского района, из Тбилиси, но не было армян из Нагорного Карабаха, которые рисуют в своем воображении эдакий образ кровожадного азербайджанца, который при встрече сразу же бросится убивать его. Вам не кажется, что было бы целесообразно пригласить на нашу встречу и армян из Нагорного Карабаха?

- Да какая разница, откуда приехали армяне в Текали? Нет разницы между ереванскими и карабахскими армянами, это самообман. В свете конфликта – все равны. Давайте посмотрим конкретно. О какой независимости Карабаха от Армении идет речь? Что именно отличает общество Нагорного Карабаха от общества Армении, карабахских армян от остальных армян?

Если вы хотите большей конкретики, то опять напомню вам о миротворческом десанте, который проходил по всей Армении. Так вот, чем ближе мы находились к линии фронта, к границам Азербайджана, тем более толерантные люди встречались нам. Были мы и в Карабахе – здесь можно считать сплошная фронтовая зона. В этом только в этом и состоит специфика. В близости от войны, в степени риска, и еще в многолетнем опыте общения с азербайджанцами.

Они знают друг друга, и карабахцы, и жители приграничья, в отличие от жителей, допустим, Баку и Еревана не виртуально. И опасность войны, издержки от конфликта для них отнюдь не виртуальны. В этом разница, в различном восприятии проблем и степени заинтересованности в мире.

Но строить миротворческие проекты, ориентируясь исключительно на карабахских армян, также как и ограничиваться участием людей, живущих в приграничной зоне, или беженцах и ВПЛ, значит, заведомо обречь себя на провал. Залог успеха любого проекта – заинтересованность и потребность его участников, индивидуальная заинтересованность в изменении ситуации. Мы только начинаем, пробуем начать диалог, и поэтому важна свобода, важно свободное неограниченное поле.

- Ключевое влияние на общественно-политическую жизнь Армении оказывает зарубежная армянская диаспора. Почему, проживая далеко за пределами Армении, члены армянской диаспоры больше всех выступают против разрешения Нагорно-Карабахского конфликта?

- Это не так. Как я уже отмечал, есть две Армении – виртуальная и реальная. Вы сейчас говорите про виртуальную диаспору. Но ведь в мою защиту выступали реальные люди из Москвы, из других городов и стран. Неправильно считать, что все зарубежные армяне думают точно так же, как думают НПО, представляющие диаспору. Просто нужно освободиться от тех клише, которые мы сами себе и придумали за последние 20 лет.

Армянскую диаспору, точнее деятельность структур диаспоры, нужно понять в ее историческом развитии, это пока еще не изученная и крайне политизированная тема. И воспринимается она неоднозначно как в Азербайджане и Турции, так и в самой Армении.

Я думаю, что намного продуктивнее именно в диалоге между азербайджанцами и армянами, неотягощенном политическими стереотипами, искать ответы на все вопросы и совместно идти к новым форматам и новым идеям. Иначе всегда будет пресловутая «третья сторона», греющая руки на нашем конфликте и всякие организации, во имя своих меркантильных интересов углубляющие пропасть между двумя народами.

Ризван Гусейнов

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЕЙ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ
ДРУГИЕ НОВОСТИ ИЗ КАТЕГОРИИ Интервью

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ

вверх
При использовании материалов ссылка на сайт обязательна

© Copyright 2007-2019 Информационное Агентство "The First News",
Все права защищены
entonee.net