1news.az

Женщины, которые вдохновляют. Загадочная судьба Эвиты Перон: «Без фанатизма ничего не совершить»

18 Сентября, 2015 в 14:44 ~ 21 минута на чтение 7917
Женщины, которые вдохновляют. Загадочная судьба Эвиты Перон: «Без фанатизма ничего не совершить»

Многие узнали об Эвите, посмотрев одноименный фильм по мотивам мюзикла Эндрю Ллойда-Уэббера и Тима Райса, где главную роль сыграла Мадонна.

Однако мало кто знает, что настоящее имя Эвиты – Мария Эва Ибаргурен Дуарте де Перон, которое, к слову, и большинству аргентинцев незнакомо. Эвита – это один из множества театральных псевдонимов первой леди Аргентины. Женщины, чья жизнь оставила после себя множество слухов и загадок. Впрочем, и смерть тоже. Но обо всем по порядку.

Начало пути

Эва родилась  7 мая 1919 года в небольшой деревушке Лос-Тольдос, в 300 километрах от Буэнос-Айреса. Ее отец, Хуан Дуарте был зажиточным фермером, а мать, Хуанита Ибаргурен – обычной прислугой в доме дона Дуарте. Как вы уже поняли, мать Эвы была неофициальной женой Хуана Дуарте, но, тем не менее, родила ему пятерых детей. Нетрудно представить, что чувствовала все эти годы законная супруга Хуана, поэтому сразу после его трагической гибели в автокатастрофе в  1926 году она не только уволила Хуаниту, но и посоветовала ей вообще уехать из города. 

Так, семья Ибаргурен оказалась в городке Хунин, где мать Эвы открыла на полученные по завещанию деньги пансион благородных девиц. А главными его украшениями стали ее подрастающие дочери – Бланка, Элиса и Эрминда.
Эва же проявила характер, сообщив, что замуж выходить в ближайшее время не собирается, зато собирается в Буэнос-Айрес, чтобы стать там актрисой.

Опыт у Эвы маленький, но был: она выступала на местном радио с чтением стихов, но уверенности в себе ей было не занимать.

Попасть в Буэнос-Айрес ей помог знаменитый тогда аргентинский певец Магальди, его еще называли «золотым баритоном». В 1935 году он приехал на гастроли в Хунин, и Эва тут же воспользовалась случаем – познакомилась с ним и очаровала его настолько, что он забрал ее с собой, а затем помог устроиться в труппу театра «Комедия» Эвы Франко.

Дебют Эвиты состоялся 28 марта этого же года – она играла служанку в спектакле «Хозяйка дома Пересов». Роль была трехминутная и без слов, и платили за каждый спектакль ничтожно мало – не хватало даже на чашку кофе. Поэтому Эве приходилось подрабатывать в качестве фотомодели, благо, рост у нее был высокий. Затем вновь попала на радио и, наконец, - в кино. Правда, фортуна поначалу ей не очень улыбалась.

Эва жила во второразрядной гостинице, денег отчаянно не хватало, и девушка начала подрабатывать в ночных клубах, для чего перекрасилась в блондинку. Но популярность пришла к ней после успеха в радиопостановках на нескольких радиостанциях. Через время Эва смогла даже стать владелицей собственной станции, причем, ставшей весьма популярной у жителей Буэнос-Айреса.

Факты, домыслы и слухи

На самом деле всей правды о жизни Эвиты, особенно, что касается ее молодости и первых лет жизни в аргентинской столице, никто не знает. Менее успешные и завидовавшие ей женщины поговаривали, что, став «президентшей», Эвита позаботилась о том, чтобы сохранить в тайне свое богатое прошлое.

А о том, что оно таковым являлось, можно не сомневаться. В первой половине прошлого века в этой южноамериканской стране бастарды и незаконнорожденные дети могли рассчитывать на место под солнцем лишь в исключительных случаях.

Так, известна история о том, что Эвита изменила мужу лишь раз, но как – с греческим миллиардером Аристотелем Онассисом. Говорят, что когда в 1947 году Эва приехала в Европу, туда же специально для встречи с ней прибыл и Онассис. После официального обеда «охотника за президентшами» пригласили на виллу, где остановилась Эвита. После свидания супруга аргентинского президента приготовила судовладельцу омлет, а он передал ей чек на 10 тысяч долларов. Через несколько лет Онассис назвал блюдо, которым угостила его Эвита, «самым дорогим в его жизни».

«Страшилок» рассказывали о ней немало. Ее осуждали, но при этом боготворили и боялись.

«Выскочка» и идол в одном лице

Представители господствующего класса с презрением относились к Эвите из-за ее низкого происхождения и  ненасытной страсти к наживе. Ненависть к Эвите со стороны аргентинской аристократии была так велика, что, когда она мучительно умирала от рака шейки матки, в богатых кварталах пили за ее скорейшую кончину, а на стене дома напротив президентского дворца появилась надпись громадными буквами: «Да здравствует рак!»

В отличие от элиты, простые люди не только молились за выздоровление Эвиты, но и посвящали ей самые невероятные рекорды. Некий танцор 127 часов, не останавливаясь, танцевал танго, пока не упал без сознания. Знаменитый бильярдист сделал подряд 1500 ударов кием. Две пожилые женщины ползали на коленях вокруг центральной площади Буэнос-Айреса в течение 5 часов до тех пор, пока одна них не раздробила себе колено. Грузчики устанавливали рекорды в поднятии тяжестей, а повара - в приготовлении пищи.

Судьбоносная встреча с Хуаном Пероном

Их первая встреча состоялась 17 января 1944 года - в городке Сан-Хуан у подножия Анд, пострадавшем от землетрясения. Тогда в местном театре шел благотворительный вечер в пользу пострадавших, и Эва, встретившись с полковником Пероном, сказала ему самые заветные и - естественно, давно уже заготовленные и тщательно отрепетированные перед зеркалом - слова. 

- Полковник, - сказала она, дотронувшись до рукава его мундира.  

- Чего тебе, девушка? – спросил он, даже не повернув головы.

- Спасибо, что вы существуете.  

В архивах Аргентины есть шестнадцать пленок с записью кинохроники о начале этого фестиваля. И на каждой из них видно, как слова Эвиты достигли своей цели – полковник вздрогнул от неожиданности и минуту не сводил глаз с прелестной незнакомки. Еще на одной кинопленке показано окончание благотворительного фестиваля: Эвита берет под руку полковника Перона и они вместе уходят из зала. 

Надо сказать, что сначала  отношения «народного полковника» с Эвой Дуарте были не более, чем очередной интрижкой. Да, Перон был очарован и даже снял Эве квартиру в самом центре Буэнос-Айреса, да, устроил ей съемки в фильме «Цирковая кавалькада» на студии «Пампа филмс». Но не более того.

Все изменилось в 1945 году. После окончания Второй мировой войны и краха Третьего рейха рухнул и режим «фашистских полковников» в Аргентине, и Перон был арестован. Его ждал неминуемый расстрел, но Эвита спасла его. После ее пламенной речи по радио на улицы Буэнос-Айреса вышла огромная толпа взбешенных аргентинцев, намеренная отстоять своего «народного полковника». 

Но на следующий день, когда Эвита ехала на своей машине к президентскому дворцу, ее остановила толпа студентов из «Красного фронта». Они разбили стекла, вытащили Эву на асфальт и до полусмерти избили дубинками. От смерти ее спасли солдаты, случайно проходившие мимо побоища. Эвиту – избитую, с переломанными руками и ногами, доставили в больницу, откуда Перон в сопровождении вооруженной гвардии увез ее на виллу своего друга в Сан-Николасе. Там она прожила несколько месяцев, пока не пришла в себя от увечий. А как только она поправилась, Перон тут же объявил всем о своем браке с женщиной, которой он обязан жизнью. В декабре 1945 года, когда Перон баллотировался на должность президента страны, их союз был освящен в старинной церкви Ла-Платы в присутствии сотен репортеров со всего мира. 

Расплата здоровьем

Страшное избиение имело губительные последствия для Эвы – у нее начались сильные боли в нижней части живота, приступы лихорадки, кровотечения, ноги стали отекать. В 1947 году врачи объявили, что детей у Эвиты не  будет. А еще через год врачи диагностировали у нее первые признаки злокачественной опухоли матки.

Но Эвита не сдалась. Она поставила себе новую цель в жизни – решила превзойти Перона. Но не убрать его с пути, нет. Она решила стать самой любимой женщиной в стране, перед которой все мужчины – от Перона до простого скотовода – будут стоять на коленях. 

Надо сказать, что сам Перон только приветствовал решение супруги уйти в политику, ведь он понимал, что любой революции нужен символ, икона. И этой иконой его режим решил сделать лицо Эвиты, сыграв при этом на традиционной для Южной Америки народной страсти к культу Богоматери.

Не беда, что у самой Эвиты не было и не могло быть своих детей - за три года она стала крестной матерью 7800 детей из самых бедных семей страны. Для школьников им студентов она учредила стипендию,  названную ее именем, которую ежегодно получало три с половиной тысячи отличников. 

Культ Эвиты

В своих радиопередачах Эвита говорила не только о всеобщем женском избирательном праве, социальной справедливости и сильной, независимой экономике. Порой она призывала бедные слои населения к восстанию. Эвита неоднократно подчеркивала, что выросла в бедности, и высказывала свою солидарность с простым народом.  Поэтому рабочий класс искренне считал ее «одной из своих» и с упоением внимал эмоциональным речам своего идола, произносимых задушевным голосом.

Благодаря ее происхождению и публичным заявлениям в ней видели вождя descamisados («безрубашечников») – организации,  выступающей с политической поддержкой Хуана Перона.

«Я фанатично предана Перону и его идеалам, - позже часто повторяла Эвита, - без фанатизма ничего нельзя совершить».

Супруги правили жетскими методами. Наблюдатели говорили о настоящем культе личности Эвы Перон. Повсюду в Аргентине можно было наткнуться на упоминание о ней: в скульптуре, в живописи, по радио, в газетах и т. д.  В самом начале 1950 года весь Буэнос-Айрес был обклеен плакатами с ее лицом и огромными лозунгами: «Эва Перон – мать отечества!» и «Мадонна бедняков».

И Эвита старалась соответствовать этим званиям: она начала кампанию по борьбе с нищетой, раздавая квартиры самым нуждающимся совершенно бесплатно. Всего за три года она подарила 2500 квартир. Это еще не все – она принимала в приемной здания Всеобщей Конфедерации труда всех желающих: очередь огибала два квартала, а места в ней занимали с семи утра. Почти каждую неделю Эва ездила по стране: раздавала деньги жертвам железнодорожных катастроф, открывала сельские школы, совершала зарубежные визиты.

Но популярность Эвиты обрадовала далеко не всех. Оппозиционеры в подпольных газетах открыто называли ее «гиеной» - это был намек на то, что Эва раздавала беднякам квартиры расстрелянных по ее приказу бизнесменов. Газеты соседнего Уругвая злорадно обвиняли Эвиту в патологическом пристрастии к богатству и роскоши.

Агония

В 1951 году Эвита узнала, что у нее лейкемия. Ее агония стала коллективной трагедией и самой масштабной пропагандистской кампанией перонистского режима. Радиорепортажи о состоянии ее здоровья шли в эфире каждый день, по всей стране совершались тысячи месс во здравие «мадонны бедняков», шли сотни процессий богомольцев. Многие паломники пешком шли в столицу из самых отдаленных провинций страны, полагая, что они могут принять на себя часть мучений своего кумира. 

Пресса умело подогревала массовую истерию. Когда на стене дома напротив президентского дворца появилась надпись «Да здравствует рак!», в стране пошли облавы на аристократов и оппозиционеров, которые, по мнению перонистов, своими колдовским обрядами приближали смерть Эвиты. В результате этой пропаганды погибли 45 человек, которых толпа заподозрила в причастности к оппозиции. По всей стране были сооружены специальные алтари, при помощи которых люди отводили «порчу» от любимой Эвиты.

«Многие полагали, что присутствуют при первых предвестьях апокалипсиса, - писал американский журналист Карл Фрейдж. - Без Владычицы Надежды не может быть надежды; без духовной Руководительницы Нации – самой нации приходит конец. Она была очень влиятельной женщиной при жизни, и она стала еще более влиятельной при смерти».  

Смерть - еще не конец

26 июля 1952 года Эвита скончалась. Но на этом ее история не закончилась. Даже мертвой она служила делу партии.

По распоряжению Перона ее тело было на двенадцать дней выставлено для прощания в огромном зале Дома конфедерации профсоюзов, куда каждый день шли сотни тысяч человек. Люди теряли сознание от усталости, сутками простаивая в очереди к ее гробу. Не проходило дня, чтобы кто-нибудь из пришедших отдать последнюю дань памяти Великой Эвите, не пытался покончить с собой у ее тела, пустив в ход нож или капсулу с ядом.

На стенах траурного зала были развешаны восемнадцать тысяч венков, не меньшее количество украшало заупокойные службы в столицах провинций и в главных городах округов, где усопшая была представлена на фотографиях трехметровой высоты. 

А потом траур и вовсе перешел в массовую истерию – из самых разных концов страны посыпались сообщения, что люди видели ее лицо в небесах. По приказу Перона вся страна стала писать ей письма, которые затем сжигались на специальном алтаре у президентского дворца. Иногда, впрочем, бедные крестьяне получали «ответ Эвиты», подготовленные сотрудниками отдела пропаганды: надушенные конверты с надписью: «Я целую тебя с неба».  

После церемонии прощания Перон распорядился перевезти тело Эвиты в лабораторию доктора Педро Ара, который должен был забальзамировать покойную так, чтобы ее плоть осталась вечно нетленной. Конечно, задача бальзамировщика значительно облегчалась тем, что перед смертью Эвита вся как будто высохла – ее вес составлял не более трех десятков килограммов. Но Педро Ара сотворил настоящее чудо – за год работы с помощью самых современных химикатов он добился того, что ее тело стало выглядеть еще живее, чем при жизни. Кожа сохранила живой оттенок, губы оставались алыми и улыбающимися – казалось, она просто заснула. 

Одновременно Перон приказал начать строительство и огромного мавзолея Эвиты, где она должна была покоиться в свете прожекторов в саркофаге из чистого хрусталя.

Но уйдя из жизни, Эвита словно забрала с собой удачу Перона: в стране начались забастовки, акции протеста, армия отказывалась повиноваться. В сентябре 1955 года в Аргентине произошел очередной военный переворот, и Хуан Перон бежал из страны на парагвайской канонерке.

Память об Эвите тоже попытались уничтожить: ее статуи были сняты с пьедесталов и разбиты вдребезги, ее книги и архив сожгли на площади, из ее роскошных платьев устроили выставку позора, за упоминание ее имени сажали в тюрьму. Но это не помогало! Именно тогда в Буэнос-Айресе появилась веселая песенка герильерос: «Была бы жива Эвита, пошла бы в партизаны!».

Тогда военные решили сжечь мумию самой Эвиты, но… внезапно выяснилось, что ее тело куда-то бесследно пропало.

Уже позже стало известно, что Перон собрал из доверенных офицеров разведки спецкоманду, которой он приказал похоронить Эвиту в тайном месте. Но при этом похоронных команд было четыре, и хоронили они… четыре трупа! Потом, когда все тайники были вскрыты, то выяснилось, что вместо тела там покоились восковые куклы. Словом, Эвита испарилась. 

В середине 60-х Аргентина вновь заинтересовалась судьбой своей Хранительницы – как раз в то время по стране распространилась легенда, что вскоре Эвита должна чудесным образом воскреснуть и, взяв власть в свои руки, поднимет державу с колен и отомстит стервятникам иностранного капитала, ограбивших народ. Во многих храмах прихожане стали ставить свечки в память о «святой» Эвите.  «Она вернется и станет миллионами, - писали на стенах домов Буэнос-Айреса. - Эвита воскреснет. Придет смерть, и у нее будут Ее глаза».

Пресса, в свою очередь,  увлеклась накоплением противоречивых гипотез о судьбе трупа. Так, некий анонимный морской капитан заявлял: «Мы сожгли тело в Морском инженерном училище и развеяли пепел над рекой Ла-Плата». «Ее похоронили на острове Мартин-Гарсия», - сообщал из Ватикана кардинал Копельо. «Ее увезли в Чили», - предполагал другой источник из Министерства иностранных дел. Четвертые говорили о секретном кладбище на обнесенном стеною крохотном островке: «Обитые красным бархатом гробы покачиваются на воде, как гондолы».

Все молодые перонисты мечтали отыскать тело и покрыть себя славой, а несколько юношей даже покончили с собой, полагая, что Эвита по ту сторону вечности откроет им тайну своего последнего пристанища. Сам генерал Перон, понятное дело, предпочитал хранить молчание. В конце концов, тайна пропавшего тела стала в Аргентине национальной навязчивой идеей.

И она вернулась. В 1973 году уставшие от экспериментов аргентинцы позвали 78-летнего Перона обратно в президенты. Но он  пришел не один – вместе с ним  была «Эва №2» - 20-летняя Мария Эстела Мартинес, дочь разорившегося банкира, бывшая танцовщица в кабаре, которая должна была заменить в сознании аргентинцев их прежнюю Хранительницу.

Но подмена не удалась – вся Аргентина желала знать, где находится тело их настоящей Эвиты. 

И только тогда власти открыли миру настоящую историю тела, поражающую сутью. Правда, аргентинцы ко всему, что связано со смертью, относятся легко – даже день поминовения усопших у них превращается в шумный всеобщий праздник, когда духовые оркестры играют на кладбищах, а люди пьют и танцуют среди могил. Про шествия с факелами в масках в виде черепов как одного из ритуалов праздника мы уже не говорим.

Итак, сразу после побега Перона в Парагвай, гроб с телом Эвиты был похищен сотрудниками армейской разведки – противники Перона опасались, что тело Эвиты станет символом реванша перонистов. Саркофаг должны были отвезти в порт и вывезти из страны, но из-за непогоды грузовик застрял на полдороги. По этой причине тело Эвиты доставили в кинотеатр «Риальто», где работали родственники одного их разведчиков. Гроб просто поставили позади экрана, где он простоял целых два года (!), пока о нем не вспомнили власти. При этом, согласно отчетам военных, дети киномеханика как-то вскрыли ящик, но решили, что там лежит обычный манекен, и потеряли к нему интерес.

На этом «приключения» не закончились – тело Эвиты перевезли на военный склад, где  оно хранилось почти четыре года. Потом кто-то из охраны заметил на боку ящика выцарапанные буквы «СV» - аббревиатуру «Comando de Venganza», то есть, «Отряда Мести», как называли себя противники Перона. Никто не знал, кто и когда процарапал эти буквы, но контразведчики все-таки решили перепрятать мумию. Несколько лет останки Эвиты возили с места на место, а потом ее поставил в своем домашнем кабинете некий полковник спецслужб Орандия. Он охранял тело с автоматом в руках. Жену это стало беспокоить, и однажды, когда полковник отлучился из комнаты, заглянула в нее. Но он внезапно вернулся и… разрядил в жену целый рожок – ему показалось, что в дом пробрались похитители. Полковника отдали под трибунал, а тело погрузили на пароход и тайно перевезли в Италию, где ее похоронили на городском кладбище в Милане под именем Мария Магги. Казалось бы, история закончена. Но нет – Перон потребовал возвращения тела Эвиты в Буэнос-Айрес. В 1974 году могила была эксгумирована, и гроб был перевезен обратно в Аргентину, где его передали родственникам Эвы Дуарте.

В конце концов Эвита, как она и требовала в своем завещании, обрела покой в семейном склепе на кладбище Риколетта в Буэнос-Айресе. На сей раз дело обошлось без мавзолея - Эва Перон захоронена на десятиметровой глубине, гроб прикрывают сверху две толстенные стальные плиты. Но самой лучше гарантией от похитителей стало время – сегодня возле наглухо запертой двери с неприметной табличкой «Семья Дуарте» перестали появляться цветы и свечи с портретами Эвиты. 

Такова история удивительной жизни и смерти Эвиты.

Подготовила Натали Александрова

Источники: публикации об Эвите Перон в интернете

Благодарим бренд Veuve Clicquot за поддержку рубрики «Женщины, которые вдохновляют».

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЕЙ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ
ДРУГИЕ НОВОСТИ ИЗ КАТЕГОРИИ Inspiring Women

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЕЙ

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ

вверх
При использовании материалов ссылка на сайт обязательна

© Copyright 2007-2017 Информационное Агентство "The First News",
Все права защищены
entonee.net