1news.az

История Сабины Каримовой: «В Америке я осталась одна с грудным ребенком на руках» – ФОТО

12 Июня, 2019 в 11:40 ~ 29 минут на чтение 23062
История Сабины Каримовой: «В Америке я осталась одна с грудным ребенком на руках» – ФОТО

Будучи страной бесконечных возможностей, Америка притягивает множество людей со всего мира, которые мечтают здесь обосноваться.

Однако сегодня мы хотим рассказать историю нашей соотечественницы, никогда не планировавшей переезд из Азербайджана.

Оказавшись волею обстоятельств в Атланте (штат Джорджия), Сабина Каримова ушла от мужа, который завел интригу на стороне, перебивалась на гроши, полученные от работы няней, растила в одиночку ребенка, у которого были серьезные проблемы со здоровьем, и в конечном итоге, пройдя через огонь, воду и медные трубы, нашла свое место под солнцем.

На данный момент она занимает высокую должность в одной из крупнейших американских компаний, оставив позади годы страданий, неопределенности и боязни за завтрашний день. Ее история, от которой у вас непременно пойдут мурашки, – наглядный пример упорства и целеустремленности, когда ты идешь напролом, и перед тобой открываются все заветные двери.

Желание спасти своего ребенка разрушило все препятствия на пути

В 2006 году у меня родилась дочка, и мой муж перебрался в Америку для учебы. Но у дочки начались проблемы со спиной, побороть которые было не под силу азербайджанским врачам, поэтому я решила показать ее врачам в Америке. Мы поехали к мужу, отвезли ребенка в больницу и вдруг нас оглоушили новостью, что если не сделать срочную операцию, ей грозит паралич. Стоимость этой операции превышала 100 тысяч долларов, и мы поняли, что не соберем таких денег, даже если продадим все, что у нас есть.

Ребенку на тот момент уже исполнился годик. Я приехала в Америку по студенческой визе своего мужа, которая распространялась на меня, как на члена семьи, и эта виза разрешала мне либо учиться здесь, либо легально работать. Я, естественно, решила найти работу, потому что тогда мне выдали бы страховку, которая покрыла бы операцию моей дочери.

В те времена я совершенно не владела английским, но когда матери говорят, что у тебя есть полгода, чтобы спасти своего ребенка, все страхи и сомнения просто отходят в сторону. Я сидела и целыми днями рассылала свое CV. В конечном итоге мне позвонил владелец одной из компаний, сказав, что я отправила CV всем его сотрудникам и если бы я знала мейл его уборщицы, то, наверное, отправила бы ей тоже (смеется). Оценив мою напористость, он пригласил меня на собеседование. Я не поняла ни одного слова из того, что он мне сказал, благо рядом находился муж, который слушал наш разговор и помогал мне отвечать.

Я пришла на собеседование со словарем, в котором искала буквально каждое сказанное мне слово, пока мои потенциальные работодатели терпеливо ждали. Я просто вызубрила несколько предложений и на автомате выдавала информацию о себе, своем образовании и опыте работы, добавив, что не владею английским, но обязательно его выучу. Я поделилась также своей проблемой, рассказав о болезни дочери. За счет этой решимости я им понравилась и они взяли меня на работу, что было настоящим чудом! И хотя они платили мне сущие копейки – 26 тысяч долларов в год, для меня на тот момент зарплата не была определяющим фактором, я радовалась тому, что нашла страховку.

Это была маленькая логистическая компания Embassy Freight Intl, которую открыли англичане. Поначалу я просто сидела перед компьютером, тыкала по клавишам, вводя данные, параллельно изучая английский язык, а через какое-то время полностью освоила его методом общения.

После получения страховки мы сделали операцию ребенку, но врач сказал, что ей нельзя уезжать домой, потому что смена давления в самолете может негативно повлиять на ее здоровье, плюс каждый месяц надо проходить медицинское обследование, следя за тем, чтобы состояние не ухудшилось. В Азербайджане такой возможности не было, и я предложила мужу остаться здесь. Однако он категорически отказался, сказав, что в Америке жить тяжело, и по завершению учебы он возвратится в Баку. Мы и до приезда в Америку, в принципе, не ладили, и все эти обстоятельства, связанные с болезнью ребенка, еще больше усугубили наши отношения. Я сказала ему, что останусь с дочерью здесь, а он уехал в Азербайджан, где мы впоследствии разводились.

На тот момент у меня истекал срок визы, и компания, в которой я работала, предложила оказать мне спонсорскую поддержку в получении Грин карты. Я, разумеется, согласилась. Единственное, что меня напугало – пока я ждала ответа, я не могла легально работать. Причем не было никаких гарантий, что мне выдадут новую визу, и через какое время это произойдет, я просто терпеливо ждала. В итоге процесс затянулся на целых 3 года, которые стали для меня серьезным испытанием.

Быть в подвешенном состоянии, проходя через унижения и рабский труд

Мне повезло в том, что когда я ушла от мужа, у меня еще было разрешение на работу, и я предоставила его при снятии квартиры в аренду. Потом, когда срок разрешения закончился, владельцы квартиры об этом не узнали и, как следствие, не выгнали меня. В Америке с этим очень строго – если у тебя нет рабочего статуса, тебе непросто найти жилье. И чтобы содержать себя и свою дочь, я ежедневно работала няней у трех разных семей, а по субботам ходила в садик при церкви, где присматривала за детишками прихожан, пока они были на службе.

Стоит отметить, что я везде ходила со своей дочкой. Я не могла отдать ее в садик, стоимость которого составляла минимум 250 долларов в неделю, что было равносильно сумме, которую я зарабатывала. В противном случае нам просто не на что было бы жить. Я нашла русский садик, который стоил 150 долларов в неделю, но туда мою дочку не взяли. Потому что девочка была достаточно хрупкой, ходила в тяжеленном корсете, и работники садика сказали, что это большая ответственность. Если, не дай Бог, завтра какой-нибудь ребенок ее толкнет, она упадет и повредит себе спину, я засужу их на миллионы, ведь в Америке, как вы знаете, принуждают выплачивать компенсацию. Поэтому мне приходилось везде брать дочку с собой.

Конечно, это было очень унизительно для меня. Мало того, что я, будучи человеком с высшим образованием, работала няней, так еще мне приходилось постоянно благодарить своих работодателей за то, что они разрешают мне приводить с собой дочку. Денег на проживание катастрофически не хватало. Я бралась буквально за любую работу, даже самую грязную, чтобы заработать лишнюю копейку. За 3 года по медицинским счетам у меня скопился долг в 50 тысяч долларов, с учетом, что я выплачивала часть денег за регулярное обследование моей дочери. Было тяжело, но я понимала, что это временные трудности и мы обязательно из них выберемся.

У меня была очень старая машина, которая буквально развалилась на части, и однажды она просто остановилась посередине дороги. В результате образовалась пробка, и приехали полицейские, чтобы наладить движение. Я побелела от страха, потому что у меня закончился срок действия водительских прав, и я уже представила, как меня посадят в тюрьму, а потом депортируют из страны. И когда полицейский пригласил меня в свою машину, я дрожащим голосом спросила: «Я под арестом?», а он удивленно сказал: «Зачем? Просто на улице жарко, а у меня в машине работает кондиционер. Тем более вы с ребенком, присаживайтесь, отдохните, я принесу вам водички».

Потом я узнала, что в Америке никто не проверяет твои права, если ты не нарушил правил. Здесь полицейские заботятся в первую очередь о твоей безопасности и в случае проблемы всегда готовы прийти на помощь. Однако эта ситуация настолько отложилась в моей памяти, что я до сих пор вздрагиваю, когда вижу полицейскую машину. У меня начинает колотиться сердце, хотя я давно имею все необходимые документы, и бояться мне больше нечего.

Так пролетело 3 года, а в 2012-м я, наконец, получила Грин карту и моя жизнь пошла в гору. Владельцы логистической компании надеялись, что я вернусь к ним на работу, но я понимала, что их мышление уже никогда не перейдет на тот уровень, что Сабина теперь хорошо говорит по-английски –  они всегда будут относиться ко мне, как к своей подопечной, которую когда-то взяли под крылышко и стали опекать. Я хотела пойти туда, где меня никто не знает, чтобы суметь себя проявить. Плюс ко всему, эта компания была слишком маленькой для такого амбициозного человека как я, здесь было невозможно использовать весь свой потенциал. И в принципе, еще до того, как они начали мне помогать с документами, я предупредила их, что в дальнейшем поищу себе компанию покрупнее, потому что так было честно. И если бы они передумали, это было бы их правом, но они все равно бескорыстно мне помогли.

Мы остались в дружеских отношениях, и они до сих пор радуются моим успехам. Я устроилась в большущую мультимиллиардовую компанию Tyco International, в которой мне платили уже 40 тысяч долларов в год. На тот момент после трех лет рабского труда эта зарплата была для меня существенной, хотя по американским меркам она считается низкой. И будучи лидером по натуре, организованной и целеустремленной личностью, я очень быстро начала там продвигаться.

Когда судьба вознаграждает: подняться по карьерной лестнице, вылечить дочь и купить дом своей мечты

Вообще, американцы очень не любят ответственности. Они приходят на работу, решают вопросы от звонка до звонка, а потом идут по своим домам, чтобы посидеть в кресле-качалке на веранде, попить пивка и посмотреть по телевизору футбол. 80% американцев выбирает такую ленивую жизнь, поэтому эмигранты здесь хорошо продвигаются. В нас имеется этот голод, а в местных жителях он отсутствует. Большинство американцев даже не хотят поступать в университеты в отличие от Азербайджана, где каждый гонится за высшим образованием. У них в этом плане все намного проще.

Поэтому, когда моя начальница увидела, что во мне кипит желание работать, она сразу стала меня повышать. Я в свою очередь быстро сообразила, что в сфере логистики много не заработаешь, и решила обучаться новым навыкам. У меня за спиной уже было два образования, полученных в Баку – юридическое и международный менеджмент, и с этим багажом мне было гораздо легче получить новые сертификаты.

Прошли годы, я сменила несколько мест работы и в данный момент работаю в компании Zep Inc., которая занимается производством химикатов для производственного и бытового использования. Мы продаем их и транспортируем в Канаду, Мексику, Южную Америку, Австралию, Западную Европу. Я руковожу процессом соблюдения международных торговых норм и законодательств, то есть слежу за тем, чтобы каждая перевозка соответствовала требуемым стандартам. Это очень ответственная должность, потому что я ставлю свою подпись, разрешая пропуск продукции в ту или иную страну. Сейчас я, естественно, получаю зарплату в разы больше и из рядового сотрудника перебралась в руководящее звено. Но, несмотря на то, что за эту работу платят очень много, американцы боятся этой должности. Если ты подписал не те документы, и тебя поймали, ты садишься в тюрьму. То есть, страдает не только компания, но и сам человек несет личную ответственность.

У моей дочери все замечательно, она ходит и внешне ничем не отличается от других детей. Единственное, что напоминает нам о той операции – это огромный шрам на всю спину, буквально от шеи до поясницы, однако это такая мелочь, которую в будущем можно будет легко устранить косметическим путем, если она захочет. Мы продолжаем наблюдаться у врачей, но никаких беспокойств больше нет. Аллах нам очень помог.

Моя дочь перешла уже в 8 класс, и я ею очень горжусь. Когда я смотрю на нее и вспоминаю, через что я прошла, я понимаю, что оно того стоило. Она с 4 лет начала ходить в школу, потому что была готова – ее протестировали и определили в школу для одаренных детей. Там, помимо основных предметов, они выбирали какой-то дополнительный предмет и углубленно его изучали. Например, во втором классе она уже изучала космос. Она знала все о кометах, о Солнце, ходила с одноклассниками по обсерваториям. Я купила ей огромный телескоп по ее просьбе, и она наблюдала за звездами, когда ей было всего 7 лет.

Сейчас моя дочь учится в одной из лучших школ США, где делается упор на математику, физику и химию – предметы, необходимые ей для поступления в медицинский. Чтобы она могла ходить в эту школу, мы переехали в один из престижнейших районов Атланты. Это очень дорогой район, но он полностью себя оправдывает. Мы купили здесь дом, потому что я не сторонница выбрасывать деньги на ветер и жить на съемной квартире, когда можно приобрести собственное жилье, тем более, если заработок позволяет.

Наш нынешний дом находится в составе большого соседства, которое состоит из 360 домов и управляется единым менеджментом. Работники чистят озеро, бассейны, качели и тенистый корт, которые являются общими для всех жителей. А каждый из нас следит за своим садом, вырывает сорняки, подрезает деревья и кустарники, то есть выходные мы посвящаем уходу за своим участком, чтобы поддерживать красоту. Если мы не будем этого делать, администрация, которая периодически устраивает проверки, нас оштрафует, потому что мы, приобретая дом в составе соседства, подписываем документ, обязуясь выполнять перечень определенных требований. Конечно, вы можете сказать, что каждый волен сам распоряжаться своей землей, но со временем я осознала, что эта система, напротив, несет в себе пользу. Как минимум, потому, что, если мой сосед не будет избавляться от сорняков, они, в конечном итоге, перейдут и на мой участок.

А еще здесь очень высокий уровень безопасности. На территорию нашего соседства не может проникнуть посторонний человек, и я спокойно уезжаю на работу, зная, что в мой дом никто не заберется. Во-первых, если соседи заметят на улице незнакомца, который ведет себя подозрительно, они сразу позвонят в полицию и попросят его проверить, а во-вторых, у меня во дворе живут три большие собаки, которые очень ласково ведут себя со мной, но агрессивно встречают чужих. По этим же причинам у нас нет сейфовых дверей с замками и решеток на окнах, в них просто отсутствует необходимость.

Мы живем в пригороде Атланты, потому что здесь, в отличие от Баку, жить в центре не престижно – там слишком много опасностей. Также жители каждого пригорода голосуют, хотят ли они, чтобы к ним провели метро. Мы, например, проголосовали против, потому что с открытием станции до нас начнут добираться бомжи, у которых нет машины. Нам этого не хочется, мы такие, можно сказать, снобы (смеется).

Скорее всего, мы останемся в этом районе до поступления дочери, если она поступит, как планирует, в Стэнфордский университет, мы продадим дом и переедем в Калифорнию. Она – единственное ценное, что есть в моей жизни, поэтому мне без нее в принципе нечего здесь делать.

В трудные времена вместо поддержки муж развлекался с другой девушкой

С бывшим мужем я не поддерживаю никаких связей. Вообще, наши отношения были изначально обречены, когда мы познакомились еще 20 лет назад. Мы были совершенно разными людьми, и он пытался слепить из меня человека, полностью противоположного моей сущности.

Например, ему не нравилось мое стремление к независимости и желание работать. Хотя, познакомившись с девушкой, которая учится в БГУ на юридическом, он должен был понимать, что она собой представляет, учитывая, что не каждая девушка в Азербайджане выберет этот факультет, причем в качестве специализации не гражданский процесс или семейное право, а криминалистику. Он постоянно требовал, чтобы я перевелась на педагогический, хотя это было глупо, я бы никогда на такое не согласилась.

Плюс ко всему, я тогда не понимала, что выхожу замуж не только за него, я выхожу замуж за его семью. Наши семьи тоже были совершенно разными. После того, как мой папа ушел на войну, мы больше его не видели, и моя мама воспитала одна своих четырех дочерей, не выйдя замуж и не найдя мужчину, который будет ее содержать, а работая с утра до вечера, не покладая рук. Соответственно, видя это, я тоже хотела работать и чего-то добиваться, а он пытался меня изменить, подстроить под свои требования.

Я дружелюбная, общительная, открытая, если я смеюсь, то искренне, если плачу, то навзрыд, а он спокойный и рассудительный. Сейчас я замечаю, что наша дочь точно в него пошла – когда мы по утрам собираемся в школу и на работу, я включаю музыку, танцую, собаки вместе со мной прыгают по дому, и я воодушевленно кричу: «Доброе утро!», а она на меня смотрит как на сумасшедшую и говорит: «Мама! Ты слишком шумная для утра, успокойся» (смеется) Муж был абсолютно таким же.

Когда к нам приходили гости, он говорил: «Подай на стол и уходи на кухню». Я не понимала, почему мне нельзя присоединиться и поболтать? Помню, однажды пришел его друг, и в качестве исключения я все-таки осталась с ними пообедать, как вдруг, кладя ногу на ногу, случайно задела его под столом и извинилась. После ухода гостя разразился жуткий скандал. «Ты! При мне! Соблазняла мужчину!» - вопил муж. Я удивлялась такой неадекватности, объясняла, что если бы хотела сделать это специально, то не стала бы вслух извиняться и привлекать его внимание, а молча продолжала бы гладить его товарища ножкой под столом. Он был ужасно ревнивый.

То есть, наши отношения всегда трещали по швам. И когда мы переехали в Америку, его еще больше разозлило, что именно я нашла страховку для покрытия операции дочери. Он в это время жил на деньги, которые зарабатывала я, и вместо того, чтобы помогать мне по дому, пока я хожу на работу, нашел себе новое увлечение. Однажды я пришла домой и увидела, что ни его, ни ребенка нет. Я позвонила узнать, где они, услышала на заднем фоне женский голос, и через какое-то время он завалился домой с нашей дочерью и с молодой красивой казашкой, с которой он вместе учился, сказав, что они ходили по магазинам. Потом в один прекрасный день я возвращаюсь с работы и вижу, что она поселилась в одной из наших комнат. Я спросила у мужа, в чем дело, а он ответил, что у нее проблемы с жильем и он предложил ей немного пожить у нас. Прекрасно устроились, конечно! Жена будет ходить на работу, а вы здесь жить вместе. Для меня это было очень дико и неприемлемо.

Вообще, для меня мужчина – глава семьи. И как глава семьи он должен был что-то предпринять в трудные времена, а вместо этого он проводил время с этой девушкой, развлекался, ходил с ней на бассейн, в спортивный зал. Его поведение было из ряда вон выходящим, потому что в моем понимании мужчина должен был взять на себя большую часть проблемы, а не навесить ее на меня, после чего еще и обвинять меня, что я обнаглела и стала разговаривать с ним грубым образом. Если я зарабатываю деньги, значит, я – мужчина в доме и, естественно, я буду устанавливать свои правила. Если я хочу, чтобы эта девица ушла из моего дома, она уйдет из моего дома.

Когда мы сделали операцию ребенку, наши отношения испортились окончательно. Проснувшись после операции, дочь в первую очередь начала звать меня, он попытался ее утешить, а она оттолкнула его и сказала, что хочет видеть маму. Вы знаете, ей было всего 2 годика. Дело не в том, что она его не любила, просто, когда детям больно, они обычно зовут маму, которая обнимет и приласкает. А муж всегда в этом вопросе соревновался со мной, хотел, чтобы ребенок был к нему ближе. Поэтому ситуация в палате настолько его взбесила, что он захотел сорвать на ком-то свою злость – ударить ее он не мог и, соответственно, досталось мне. Он ударил меня со всей силы прямо по лицу на глазах у медперсонала, начал обзывать, и тогда я решила, что этот человек для меня больше не существует. Как только дочка выпишется из больницы, я от него уйду.

От этого удара у меня распухло лицо, и образовался синяк. И когда я пришла на следующий день на работу, коллеги начали спрашивать, что случилось, позвонив полицейским, чтобы те наказали виновного. Я бы сама не подала жалобы, у меня даже в мыслях такого не было. Но в Америке с этим очень строго, и, в конечном итоге, мне пришлось рассказать о том, что со мной случилось.

Из-за того, что мой муж приехал в Америку по образовательной программе, со мной также связались представители этой программы и сказали, что ему осталось сдать два экзамена. Если я разрешу ему остаться здесь еще на один день, он сдаст эти экзамены, получит диплом и сразу же отправится в аэропорт, чтобы вернуться в Баку. Если нет – его незамедлительно депортируют и он не получит диплома.

Я посидела и подумала, что разрешу ему закончить обучение. Мама, конечно, была в шоке, говорила, что нужно было его наказать, но я решила не опускаться до его уровня и поступить лучше, чем он. Если бы я раздула эту историю, я могла бы упечь его за решетку, потому что здесь ударить женщину – очень серьезное преступление, но на тот момент я больше всего хотела, чтобы он просто оставил в покое меня и моего ребенка. В тот период он очень некрасиво себя вел, нападал на мою маму, которая ненадолго приехала в Америку после нашего расставания, чтобы помочь с дочкой, пытался выкрасть ее во время прогулок, и это повторялось неоднократно. Поэтому мне хотелось, чтобы он просто исчез и больше никогда не создавал нам проблем.

Не знаю, в курсе мой бывший муж или нет, но он получил диплом только благодаря мне. После экзаменов его отвезли прямиком в аэропорт и депортировали из страны без права повторного въезда. Несмотря ни на что, я предложила ему общаться с ребенком цивилизованным образом, но он сам отказался и по возвращению в Баку подал иск в суд об оспаривании отцовства, требуя, чтобы его лишили родительских прав. Причем, самое интересное, если я покажу вам фотографию своего бывшего мужа, вы увидите, что дочка – его вылитая копия. Я могла, конечно, настоять на проведении ДНК и заставить его нести ответственность, но я подумала – зачем нам такой папа, который отказывается от собственного ребенка? Я воспитаю ее сама, без алиментов и какой-либо помощи, пусть он живет своей жизнью, если ему так легче.

Жизнь в свободном обществе, или пара слов об американском менталитете

Конечно, периодически я доходила до ручки и говорила себе, что еду обратно в Баку. Это было настоящим адом – вставать каждый день и думать о том, чем накормить ребенка, как заплатить за квартиру… Моя работа няней оплачивалась по часам – в праздничные дни или когда дети болели, родители сами за ними смотрели и меня, естественно, не звали. Денег катастрофически не хватало, ведь Америка – очень дорогая страна. Поэтому в какой-то момент я сказала одной из родительниц, что проработаю у них до конца месяца, после чего уеду домой.

Мы с ней до сих пор ближайшие подруги. Она мне тогда сказала: «Не сходи с ума. Ты поедешь в страну, где ты – разведенная женщина». Я не знаю, как обстоят дела с этим вопросом сейчас, но лет 10-12 назад в Баку на разведенных смотрели достаточно косо. Наряду с этим я понимала, что мой бывший муж, скорее всего, не даст мне покоя, будет меня преследовать. И потом, какое будущее ждет мою дочку в Азербайджане? Я ничего не хочу сказать плохого про Баку, это замечательный город, по которому я очень скучаю, но, если откровенно говорить, американские возможности не идут ни в какое сравнение с возможностями в нашей стране.

Поэтому я села и решила, что дам себе еще два года. Если не получится с Грин картой, то уже точно вернусь домой. Там, по крайней мере, я всегда найду работу и буду своей. Но сейчас я очень рада, что не сдалась и осталась в Америке, потому что, во-первых, сама достигла здесь высот в карьерном плане, а во-вторых, для моей дочери открыты неограниченные возможности. Я уже многое в нее вложила и знаю, что будет огромная отдача. Я вылечила ее и на данный момент она здорова как физически, так и морально, что очень важно. Здесь общество не облагает тебя стрессом, не выдвигает никаких требований, не следит за тем, когда человек ушел, а когда вернулся домой, соседей это совершенно не волнует. Моя дочь живет в свободном обществе, где выражает себя свободно. Конечно, как и в любой стране, здесь есть свои недостатки, но плюсов гораздо больше.

Например, однажды она пришла домой и сказала: «У нас в школе начался проект, но он такой бессмысленный и глупый, что я подошла к своей учительнице и заявила ей об этом». Вы представляете, чтобы в Азербайджане кто-то сказал такое педагогу? Я со своим совковым менталитетом с опаской спросила: «И что? Меня теперь вызывают в школу?» И дочка ответила: «Нет, конечно. Учительница приняла мою точку зрения и сказала, что если мне не нравится проект, я могу в нем не участвовать». Для меня это было просто удивительно!

А потом я увидела, что в Америке можно высказать свою точку зрения и работодателю. Как я уже говорила, я работаю в крупной компании, годовой оборот которой составляет несколько миллиардов долларов, но когда моя начальница поручает мне сделать то, с чем я не согласна, я могу спокойно отказаться и обосновать свою позицию. Мы очень любим и в то же время ненавидим друг друга, потому что мы одинаковые (смеется). Мы начинаем кричать, швыряться вещами, хлопать дверьми, в общем, происходит настоящая комедия. И это здесь вполне нормально.

Первое время я была, конечно, в шоке. Когда мы на работе что-то отмечали всем коллективом, после завершения трапезы работники вставали со стола и уходили, а директора начинали за ними убирать. Вы можете себе представить, чтобы в Азербайджане директор сам выкидывал мусор, подметал и протирал полы? По нашим понятиям я осталась им помогать. Но они сказали мне: «Сабина, иди отдохни».

В довершении отмечу, что я видела много азербайджанцев, которые сюда приезжали. Одним здесь не нравилось, и они возвращались обратно. Другим, напротив, нравилось, они оставались, но так ничего и не добивались. Потому что в этой стране надо упорно работать. Здесь огромный конкурс на одно место, на которое, помимо самих американцев, претендует большое количество иностранцев. Среди них очень много азиатов – корейцев, вьетнамцев, китайцев, таких же голодных, как мы, и с такими же высокими амбициями. Но если вы хотите сюда переехать и готовы приложить усилия для того, чтобы остаться, обязательно попробуйте, чтобы потом не жалеть.

Лейла Мамедова

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЕЙ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ
ДРУГИЕ НОВОСТИ ИЗ КАТЕГОРИИ Интервью

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЕЙ

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ

вверх
При использовании материалов ссылка на сайт обязательна

© Copyright 2007-2019 Информационное Агентство "The First News",
Все права защищены
entonee.net