1news.az

О том, как разбился стеклянный дворец мечтателя из Келеки...

15 Июня, 2019 в 10:46 ~ 22 минуты на чтение 11322
О том, как разбился стеклянный дворец мечтателя из Келеки...

Имя общенационального лидера Гейдара Алиева - архитектора и созидателя независимой Азербайджанской Республики золотыми буквами  вписано в историю нашего государства.

Именно благодаря его титанической деятельности, блестящему политическому таланту, умению предвидеть ход событий на многие годы вперед, сегодня наша страна, возглавляемая достойным преемником великого лидера Президентом Ильхамом Алиевым,  обладает значительным авторитетом на международной арене, является страной-лидером региона, осуществляет крупномасштабные энергетические и транспортные проекты,  стала глобальной платформой для межкультурного диалога, примером толерантности для многих государств мира.

Воздавали должное гению Гейдара Алиева, лидеры крупных мировых держав, выдающиеся политики, видные представители творческой интеллигенции с почтением и уважением отзывались о великом сыне Азербайджана.

По случаю Дня национального спасения представляем вниманию читателей отрывки из книги «Гейдар Алиев. Личность и эпоха» Народного писателя Азербайджана, депутата Милли меджлиса Эльмиры Ахундовой:

Гейдар Алиев прилетел в Баку 9 июня 1993 года. На этот раз его встречали толпы восторженных людей, среди которых были не только родные, близкие, не только многочисленные соратники по партии «Ени Азербайджан», но и рядовые граждане столицы, уже осознавшие спасительную миссию Гейдара Алиева. И этот день навсегда войдет в историю как день его личного триумфа.

Среди очевидцев этого события был и корреспондент ТАСС Валерий Джалагония, который напишет позднее в своих воспоминаниях:

«Я сам видел плакат, с которым в те дни народные толпы встречали в Бакинском аэропорту Гейдара Алиева, срочно вызванного из Нахичевана президентом и главой Народного Фронта Абульфазом Эльчибеем: «Приди и спаси твой больной Азербайджан!».

[…] Первые же консультации Гейдара Алиева с представителями различных политических сил нарисовали ему яркую картину хаоса и растерянности, которые царили во власти. Ситуация, в эпицентре которой волею судьбы оказался герой нашей книги, представлялась ему поистине тупиковой: с одной стороны, война в Карабахе и продолжающееся наступление армян, с другой - претензии и предательство тех, кто не смог смириться с потерей власти. С третьей - поднявший голову сепаратизм на юге. Сурет Гусейнов, который также требует свою долю пирога власти. Растерянность Запада в связи с неопределенностью положения в вопросе о нефтяных контрактах. И призрак гражданской войны, которая стремительно надвигалась на охваченную паникой столицу…

[…] Многие оппоненты Алиева, лишившиеся в результате мятежа Сурета Гусейнова своих постов и должностей, до сих пор пытаются убедить всех (и прежде всего самих себя), что все это – мятеж, танки Гусейнова, приближающиеся к Баку, призыв президента к Гейдару Алиеву приехать и остановить гражданскую войну, последующие события вплоть до кульминационного бегства Эльчибея в Келеки, - лишь воплощение сценария, придуманного в Нахичеване самим Алиевым и им же блестяще осуществленного. Так думать легче, потому что тогда кажется, что не правительство Эльчибея и его команда виноваты в происшедшем, что это не их просчеты и серьезные ошибки привели к кризису, а какие-то внешние и внутренние силы, прежде всего - в лице Г.Алиева и С.Гусейнова.

Из воспоминаний Вафы Гулузаде:

«Я считаю, что неожиданное бегство Эльчибея в Келеки – это загадка, которая может иметь множество толкований. Я лично предлагал Эльчибею вооружить всех нас, чтобы мы, как в Чили, дрались до последнего. Он ничего не ответил и тайно уехал в Келеки. Утром я пришел на работу, а мне говорят: «Ну, и где твой президент?».

 Последним с президентом виделся госсекретарь Али Керимли, со ссылкой на него пресс-служба президента сообщила, что Эльчибей предпринял такой шаг с целью защиты своей безопасности, а также для предотвращения кровопролития в Баку.

В городе началась паника. В тот же день Гейдар Алиев выступил по национальному телевидению:

«В настоящее время точное местопребывание Президента Азербайджана не установлено. Мы постараемся наладить с ним связь. Однако вследствие того, что в Баку его уже нет, что он прервал связь с государственными органами, я, как председатель Верховного Совета Азербайджанской Республики, согласно Конституции Азербайджана, беру на себя эти обязанности, власть, ответственность и объявляю об этом всему Азербайджану. Думаю, что наш народ, патриотически настроенные люди помогут мне в этом деле, чтобы мы вместе справились с ситуацией».

Из воспоминаний тележурналиста Маиса Мамедова:

«Гейдар Алиевич пришел выступать по телевидению после очень странного отлета в Келеки Эльчибея. Думаю, что и Панах Гусейнов сыграл в этом большую роль. Кстати, они тогда сделали преглупую вещь – все, включая глав исполнительной власти, подали заявления о временном уходе с работы, так сказать, «заморозили» свои полномочия.

И вот Гейдар Алиев пришел выступать по телевидению. После выступления он подошел ко мне:

- Как дела, Маис?

- Гейдар Алиевич, что вы еще можете сказать по этому поводу?

- Помнишь поговорку «тяжела ты, шапка Мономаха»? Так вот, она меня просто задавила. Не знаю, за что браться. Ну, чего он убежал? От кого убежал? Кто его напугал? Какой Сурет? Как я могу допустить это? Он же азербайджанец, я – азербайджанец. Мы бы все решили мирно.

А через неделю узнаем, что Эльчибей в Келеки дает интервью. Мы собрались и поехали туда, потому что Москва не простила бы, если б мы пропустили такую возможность. Там оказалось больше турецких журналистов, чем наших. У президента был спутниковый телефон – для нас тогда большая редкость, он стоил 8 тысяч долларов.

Эльчибей выступил и сказал:

- Был заговор, меня хотели убить.

- Есть какие-то более подробные данные? – спросили мы.

- Нет, - ответил он. – Об этом пока нельзя говорить.

- А кто вам конкретно угрожал? Кто вам посоветовал уехать сюда? Почему вы решили уехать ночью?

- Это тайна. Пока я буду руководить из любой точки, откуда захочу. Я – президент, и все должно подчиняться мне.

- А как вы будете издавать постановления, указы? Вам будут присылать специальный самолет?

- Почему бы и нет? Может быть. Привезут бумаги, я здесь буду подписывать.

Потом он пожаловался на то, что власти отобрали у него продукты питания. Хотя это тоже была ложь, турки прислали ему три машины с продовольствием, спиртным…

Кто это придумал? Наверняка, тот же Панах Гусейнов. Это был наиболее близкий к нему человек.

Э.А. – Зато сейчас Панах Гусейнов утверждает, что в то время власть «фронтовиков» была очень сильной, что уже были готовы к подписанию контракты, что они провели переговоры с Великобританией, что вот-вот должны были освободить Кельбаджар. И всему этому якобы помешал мятеж в Гяндже…

М.М. – Ну, как это так? После бегства Эльчибея в Келеки его же министр иностранных дел Тофик Гасымов, выступая в газете «Азадлыг» (на русском языке), сказал: «Я давно говорил Эльчибею – ни в коем случае не становись президентом. Из тебя президент не получится».

Удивительный эпизод, со слов бывшего госсекретаря Али Керимли, рассказал мне профессор Джамиль Гасанли. Примерно через день или два после бегства президента вооруженный отряд сторонников Сурета Гусейнова ворвался в здание парламента и, не встретив сопротивления, оккупировал приемную председателя Верховного Совета. Узнав об этом, находившийся в кабинете Гейдар Алиев позвонил Али Керимли. Тот все еще исполнял функции госсекретаря.

Гейдар Алиев рассказал ему о том, что творится в приемной.

- И что вы намерены предпринять? – спросил Али Керимли.

- Пока не знаю, - ответил Гейдар Алиев. – Но свой кабинет я им добровольно не сдам и отсюда не выйду».

К счастью, все закончилось благополучно, и после переговоров с Суретом Гусейновым его люди покинули здание Милли Меджлиса. На мой взгляд, этот эпизод лучше всяких слов характеризует степень гражданской ответственности и человеческого мужества Гейдара Алиева, который не покинул свой рабочий пост даже под страхом смерти.

Один из оппозиционных азербайджанских журналистов – Расим Нуриев - много позднее написал:

«Довольно часто нас пытаются убедить в том, что ошибки того периода есть результат большой приверженности Эльчибея к демократии. Но не стоит путать административную немощь и политическое бессилие, приведшие власть к импотенции, с приверженностью демократическим ценностям. Эльчибей был крайне слабым администратором. Вся полнота власти была сосредоточена в руках его сподвижников. В стране сформировалось множество центров власти, которые все вместе создавали ситуацию неконтролируемого хаоса. Сам президент ничем и никем не управлял, проводя все время в думах о грядущем величии Азербайджана. Но при этом палец о палец не ударяя ради того, чтобы спасти Азербайджан сегодняшний.

Власть второго президента была обречена. Но уйти можно по-разному. Бегство Эльчибея в Келеки - до сих пор самая позорная страница нашей новейшей истории. Апологеты второго президента утверждают, что он тем самым «избег гражданского противостояния», которое неизбежно возникло бы, если бы он стал цепляться за власть. Однако опыт стран, законные президенты которых отдали свои жизни, но не покинули своего поста, неопровержимо свидетельствует - подобная жертва, принесенная на алтарь нации, НИКОГДА не бывает бессмысленной.

Если бы Эльчибей закончил свою жизнь, защищая вверенный ему народом пост от посягательств мятежников, то вошел бы в историю Азербайджана, как первый человек, поставивший интересы страны выше собственной жизни. Видимо, Аллах всегда дает человеку возможность выбора. В жизни почти каждого человека бывает осознанный выбор между двумя смертями - физической и моральной. Но если человек пытается избежать первой, то неизменно получает вторую».

*  *  *

Дебаты в парламенте о том, что делать дальше и кому следует управлять страной, продолжались почти четыре дня. Сам Гейдар Алиев вел с Эльчибеем постоянные переговоры, уговаривая его вернуться. 22 июня группа, состоявшая из писателей, академиков, аксакалов, отправилась к Эльчибею на переговоры в Келеки для выяснения его планов на будущее

Из беседы с Рамизом Ризаевым:

«Э.А. - Каким вы увидели Гейдара Алиева наутро после бегства Эльчибея? Он был растерян?

Р.Р. - Я вообще никогда не видел его растерянным. Он был просто очень уставшим. Много суток подряд практически не спал. После бегства Эльчибея я оказался в числе доверенных лиц, которые по поручению Гейдара Алиева полетели в Келеки, чтобы уговорить Эльчибея вернуться в Баку. Для выполнения этой миссии Гейдар Алиев собрал людей, которых Эльчибей хорошо знал и уважал. Это были Эльдар Салаев, Фарамаз Максудов, Бекир Набиев, Гасанага Турабов, Фикрет Садыхов, Камал Абдулла, Джахангир Гахраманов, Анар, Эльчин, Фархад Халилов и я.

Но Анар, Эльчин и Фархад Халилов в Келеки не полетели, мотивируя это тем, что, дескать, Эльчибей нас не послушает, зачем мы должны ронять свой авторитет.

Нас встретили в Келеки, накормили, и через некоторое время Эльчибей принял нашу делегацию. Мы ему говорим: «Бей, ситуация, сам знаешь, очень сложная, идет война, а ты все оставил и уехал».

- Пусть Милли Меджлис обяжет Сурета Гусейнова вернуть свои отряды обратно в Гянджу, тогда я возвращусь.

– При чем тут Милли Меджлис? – ответил я с иронией. - Что, там сидят дети твоих сестер, братьев, твои племянники? Это ты должен организовать и направлять не только работу Милли Меджлиса, но и всей страны, которая находится в состоянии войны с Арменией. Ведь ты - главнокомандующий. Ответь мне, пожалуйста, что ты тут делаешь в период военных действий с Арменией? Чем занимаешься?

- Я и отсюда в состоянии руководить военными действиями.

– Каким образом?

– По телефону.

- Бей, твоя телефонная связь здесь - открытая, и ты не имеешь права по открытой линии передавать приказы, касающиеся военных действий. Но и это ладно. Скажи откровенно, часто ли тебе удавалось сразу куда-либо дозвониться? Ведь линии связи в республике очень изношенные, часто выходят из строя, ты это прекрасно знаешь. И с такой связью ты пытаешься руководить военными операциями? Это же несерьезно!

В это время в разговор вмешался находившийся рядом с Эльчибеем Джамиль Гасанли.

– Куда ему ехать? Люди Сурета Гусейнова его сразу убьют.

– И поэтому он нашел себе здесь укрытие? Если можно, оставьте нас, я хочу поговорить с президентом наедине, - попросил я членов делегации.

Когда все вышли, я сказал:

- Бей, мы все относимся к тебе с большим уважением, ты это хорошо знаешь. Мы приехали в критический для республики момент, чтобы помочь выйти из этой ситуации. Ты можешь всем своим соратникам, которые не желают твоего отъезда, сказать, что приехала большая группа авторитетных представителей нашей интеллигенции, что ты не можешь им отказать, ты уважил их настоятельный призыв несмотря ни на что вернуться в Баку и приступить к своим обязанностям. Ты должен сделать это ради нас, ради Азербайджана, наконец, ради самого себя.

– Нет, бей, не могу.

– Бей, это последний шанс, после нас, если даже захочешь вернуться, не получится.

– Нет, бей, - еще раз повторил он, - я этого сделать не могу.

При этом в отставку подавать он категорически отказался.

Мы вернулись в Баку ни с чем. Депутаты Милли Меджлиса, узнав ответ Эльчибея, страшно возмутились, а некоторые начали поговаривать о применении к нему жестких мер, вплоть до импичмента».

[…] Я нашла в парламенте стенограмму Милли Меджлиса от 23 июня 1993 года и хочу процитировать отрывок, касающийся отчета Эльдара Салаева о поездке в Келеки.

Эльдар Салаев: «… Вчера мы, 11 деятелей науки, культуры и искусства, побывали в селении Келеки Ордубадского района Нахичеванской Автономной Республики… С 11 часов утра до половины 2-го мы были на приеме у Абульфаз бея. Во время приема рядом с Абульфаз беем находились его советники Джамиль Гасанли, Исраэль Мусаев… я очень сожалею, что основные ответы давали нам советники уважаемого президента. Это вызывает чувство сожаления… Во всяком случае, президент сказал, что, если в Баку не будет войск Сурета Гусейнова, если в Баку будет обеспечена безопасность, то есть стабильность, он вернется в столицу и в любое время встретится с Суретом Гусейновым…»

Шаиддин Алиев: «… Вы отметили, что во время беседы с президентом вместо него часто отвечали его советники. В связи с этим, создается некая неопределенность. Вы же, наверное, могли обратиться  к президенту и попросить его, чтобы он отвечал вам сам и чтобы его советники не вмешивались в разговор. Вы с ним на эту тему разговаривали или нет?»

Эльдар Салаев: «Конечно, видя такое дело, мы обратились к президенту и после этого основные ответы уже получали от президента, кроме того после общей беседы я, Фикрет Садыхов и Рамиз Ризаев уединились с президентом и говорили с ним 15 минут без всяких советников».

Султан Мамедов: «… В своей информации вы отметили, что во время встречи с президентом большинство ответов поступало от его советников. Можно ли это понимать так, что он действует не по своей воле?..»

Эльдар Салаев: «… Я Абульфаз бея знаю не один день и не пять дней, а 25-30 лет… Абульфаз бей был в состоянии и сам отвечать, просто они вмешивались в эти ответы…. Мы знаем и Джамиля Гасанли, он наш уважаемый ученый, уважаемый профессор, однако этика требует, что там, где говорит старший и по возрасту, и по должности, младшие должны соблюдать некие нормы поведения. Вот это я имел в виду. Что касается Абульфаз бея, то его ответы были четкие, ясные и сдержанные».

Камал Абдуллаев: «Эльдар муаллим предоставил достаточно обстоятельную и точную информацию. Я бы хотел выразить свое отношение к одной детали, а именно к тому, что было сказано о Джамиле Гасанли. Понимаете, беседа проходила в русле нормального разговора, и поэтому вмешательство, о котором говорилось, было уместным и даже нужным, то есть оно никак не выглядело намерением сказать что-то вместо президента…».

[…] По утверждению политолога Зардушта Али-заде, в те дни к президенту в Келеки летал даже чрезвычайный и полномочный посол США Ричард Майлз. Американская администрация стремилась любыми средствами сохранить власть президента-«демократа» и потому уговаривала его вернуться под гарантию своей защиты. Однако Эльчибей отверг и это заманчивое предложение.

Между тем, отсутствие президента, главнокомандующего войсками повергало воюющую страну в состояние полного хаоса и распада. Стало известно, что некоторые лидеры Народного Фронта из Лянкярана намереваются создать на юге республики независимую Талыш-Муганскую республику. Воинские подразделения оказались втянутыми в сепаратистское движение. А из президентского аппарата продолжали поступать все новые и новые, непонятно кем инициированные распоряжения.

Гейдару Алиеву ситуация представлялась почти неразрешимой. В Карабахе по всей линии фронта отступали азербайджанские войска. Сурет Гусейнов, сидя в Гяндже, предлагал президенту встретиться, но все равно требовал его отставки. А сбежавший в родное село Эльчибей не возражал против встречи с Гусейновым, но никаких конкретных шагов для этого не предпринимал. В конце концов он прислал в парламент указ о временной передаче основной части своих полномочий Г.Алиеву. Согласно этому указу, за главой государства оставлялось право на определение внешней политики, принятие в гражданство АР и подписание законов и указов. Парламент отверг этот указ, особенно после того как стало известно о совершении в Гяндже террористического акта, в результате которого погиб глава исполнительной власти Гянджи и его заместитель. Кроме того, выступившие на заседании руководители силовых министерств выразили несогласие с утверждениями главы государства о том, что он продолжает руководить их деятельностью.

24 июня Национальное Собрание было вынуждено принять постановление о невозможности Абульфаза Гадиргулу оглу Алиева (Эльчибея) исполнять далее обязанности Президента Азербайджана и о передаче его полномочий председателю Верховного Совета Г.А.Алиеву. На этом заседании запомнилось выступление народного писателя Азербайджана Исмаила Шихлы:

«Слушая указ, присланный нам Абульфазом Эльчибеем, я вспоминал повесть «Обманутые звезды» Мирзы Фатали Ахундова, когда во имя того, чтобы обмануть звезды, ради собственного спасения, правители готовы были уничтожить народ, выставить виноватым во всем Юсифа Сарраджа, повесить на него ответственность за происходящее. Это крайне несерьезное отношение…  Сейчас под угрозой само существование Азербайджана, решается вопрос, будет ли дальше жить Азербайджан, в подобной ситуации оставлять страну без главы нельзя. Если президент, Верховный главнокомандующий оставил столицу и заявляет, что будет осуществлять руководство из какой-то деревни, это само по себе несерьезное отношение. Мне кажется, что эти несколько дней Милли Меджлис вел себя терпеливо, в полном соответствии с Конституцией, готов был на любые уступки… Но, как мне кажется, взаимопонимания найдено не было. Есть предложения, есть постановление, и я тоже склоняюсь к мысли, что если командир сбежал, оставив свою часть, если он уже не командир, то заявлять, что он будет руководить нами откуда-то, – это пустой разговор».

Из воспоминаний Рамиза Ризаева:
 
По поручению руководства парламента я еще раз связался с Эльчибеем. 
 
- Бей, положение очень сложное. Ты или сам возвращайся, или передай свои полномочия спикеру, чтобы он мог что-то делать, ведь идут военные действия, и Гейдар Алиев ничего не может решить, не имея полномочий.

- Хорошо, я что-нибудь придумаю.

- Это надо сделать в течение часа.

Он прислал текст, но тот вариант Милли Меджлис не удовлетворил. Меня попросили позвонить еще раз.

- Этого недостаточно, - сказал я. – Ты должен перечислить все пункты полномочий, которые передаются председателю Милли Меджлиса.

После этого разговора он фактически сдал все свои полномочия. Тогда все несколько успокоились. А Гейдар Алиев стал исполнять обязанности президента».

В постановлении Милли Меджлиса, в частности, говорилось:

«…В то время, когда на территории Азербайджана идет война, президент республики, ответственный за охрану суверенитета государства, его защиту, обеспечение государственной безопасности и территориальной целостности, вообще не имеет связи с воинскими частями, воюющими с оккупационными войсками Армении, что делает невозможным исполнение обязанностей, возложенных на него как на Верховного главнокомандующего Вооруженными силами Азербайджанской Республики…

В этих условиях Национальное Собрание АР решением от 21 июня 1993 года обратилось к Президенту Азербайджанской Республики Абульфазу Эльчибею с тем, чтобы он срочно вернулся в Баку. Однако последний, проигнорировав это обращение, не вернулся в столицу и не принял никаких действенных мер…

В связи с этим и в соответствии со статьей 121-7 Конституции АР, “если Президент Азербайджанской Республики по тем или иным причинам не может далее исполнять свои обязанности, вплоть до избрания нового Президента АР его полномочия переходят к председателю Верховного Совета Азербайджанской Республики”».

Сияющий стеклянный дворец мечтателя из Келеки разлетелся в прах. Начинался отсчет новой политической эры в современной истории Азербайджана…

1news.az

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЕЙ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ
ДРУГИЕ НОВОСТИ ИЗ КАТЕГОРИИ Точка зрения

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ

вверх
При использовании материалов ссылка на сайт обязательна

© Copyright 2007-2019 Информационное Агентство "The First News",
Все права защищены
entonee.net