1news.az

Правила жизни. Вафа Гулузаде: «Утром я пришел на работу, а мне говорят: «Ну и где твой президент?»

5 Мая в 12:44 ~ 12 минут на чтение 17148
Правила жизни. Вафа Гулузаде: «Утром я пришел на работу, а мне говорят: «Ну и где твой президент?»

Вафа Гулузаде - востоковед-арабист, дипломат, политолог, бывший Государственный cоветник Азербайджанской Республики по внешним сношениям, президент Фонда политических исследований государств Каспийского региона.

21 декабря 1940 — 1 мая 2015

В советское время дипломату оказать услугу разведке было делом чести. Фактически работа дипломата и разведчика - одно и то же.

В характеристике у меня было написано "чрезвычайно коммуникабелен, умеет устанавливать доверительные связи с высшими кругами страны пребывания".

Я был диссидентом, правда, скрытым - в связи с семейными обстоятельствами. Мой род сильно пострадал от сталинских репрессий. Бабушка шепотом рассказывала, какие страдания они, семья казахских беков, перенесли.

Моих родственников сослали в Казахстан, Сибирь. Одни погибли, другие бежали в Турцию. А бабушка, моя тетя Мирварид Дильбази и мать Ягуд Дильбази остались ни с чем в Баку. Бабушка советскую власть ненавидела и объясняла мне, что Ленин баба (дедушка Ленин) - преступник. При этом просила нигде этого не повторять, но фактически диссидентом меня сделала она.

Поначалу я был в восторге, но потом, по мере того, как поближе рассмотрел тех, кто сидел в Аппарате Президента при Народном Фронте, разочаровывался, хотя надежды и не терял. Я считал, что со временем эта власть трансформируется, муть отсеется,  и она станет нормальной цивилизованной национальной властью. Но, к сожалению, этого не произошло.

Скажу больше - я был весьма радикален. В дни, когда власть шаталась, я говорил о том, что Сурет Гусейнов - мятежник и власть имеет право подавить мятеж любыми средствами. Кстати, Г.Алиев показал, как это можно было сделать.

Я лично предлагал Эльчибею вооружить всех нас, чтобы мы, как в Чили, дрались до последнего. Он ничего не ответил и тайно уехал в Келеки. Утром я пришел на работу, а мне говорят: "Ну и где твой президент?".

Что касается Аяза Муталибова… Я ему говорил, что не надо быть московской марионеткой - с ними надо вести другую политику. Но он не слушал, он все время получал из Москвы телефонные указания. И однажды сказал такую фразу: "Ты учти, военные еще не сказали своего слова".

Муталибов  был  несамостоятельным человеком, позволил, чтобы его окружение им управляло. Но все они меня ревновали к президенту, потому, что мой уровень был гораздо выше, они и дали к концу правления Муталибова установку его помощникам не пускать меня к нему.

А вот Гейдар Алиев в плане работы и по отношению ко мне был самым демократичным из президентов, с которыми я работал. Многие люди, положение и должность которых были выше моей, просили меня решать с ним их вопросы. У него характер такой - если ты пару раз обратился к нему по поводу какой-то ерунды или с личными просьбами, он серьезно относиться к тебе уже не будет. А я звонил ему в три часа ночи, его будили, и он брал трубку.

У меня с Г.Алиевым личные отношения сложились с 1973 года. Когда он приехал в Египет в качестве главы советской партийно-правительственной делегации, убедился, что его земляк там, то есть я, пользуется авторитетом.

Я переводил все особенности речи Г.Алиева, его юмора, арабы мне доверяли. На банкете по результатам визита Г.Алиев поднял тост за меня, подарил часы "Победа" и несколько коробок с коньяком и икрой - одну для меня, остальные - тем, кто мне помогал.

Я формально был еще советником А.Эльчибея, когда Г.Алиев предложил мне работать с ним. Он сказал: "Я сейчас исполняю обязанности президента Азербайджана и хочу с тобой работать". Я конечно же согласился.

Эльчибей предлагал мне должность министра иностранных дел, от которой я отказался. Я сказал: "Вы - новая власть, а я не из Народного фронта. У вас будет борьба за портфели, и я не хочу в ней участвовать".

Я смирился с СССР и думал, что Союз будет вечен.  Оно (отношение к России- ред.) мешало мне в работе с Муталибовым потому, что он ориентировался на Москву. С Эльчибеем и Г.Алиевым это мне не мешало потому, что они оба - сторонники независимости Азербайджана.

У Г.Алиева такой характер - если ты что-то с ним согласовал и дело не получилось, он никогда тебя не упрекнет, так как он разделил с тобой свою ответственность.

Я человек с положительным зарядом, мне доставляет удовольствие делать людям хорошее, причем я не жду от них благодарности (честно говоря, и не благодарят). Для меня такая жизнь - способ самовыражения. Я достаточно воспитан для того, чтобы никого не оскорблять.

Дело не в армянах, дело в Российской империи, которая не хочет существования независимого азербайджанского государства, ориентированного на Турцию и США.

Я не хочу, чтобы кто-то пришел к власти путем переворота.

В депутаты баллотироваться у меня никакого желания нет. Даже если бы мы избрали идеальный парламент, мне бы все равно не хотелось ходить туда ежедневно и сидеть там по нескольку часов.

Я ушел в отставку, чтобы не встречать юбилей на должности. Я вообще не люблю торжества в советском стиле особенно, если они в мою честь.

Политика — не застывшая догма. Это постоянно преображающийся и меняющийся организм.

Ислам - это склад мышления, система целого ряда духовных ценностей. В мировой геополитике исламский фактор играет огромную роль.

Я не сторонник деления мира на конфронтационные группировки, где христианство и иудаизм по одну сторону, а ислам - по другую.

Я считаю, что исламский фундаментализм и экстремизм являются следствием той несправедливости, которая творится по отношению к мусульманам. Вы поймите: люди, которые взрывают себя, - это люди, потерявшие надежду на добро и справедливость. Они могут только мстить и карать.

В последнее время акцентируется внимание именно на исламском терроризме, хотя есть и христианский терроризм.

Я считаю, что нет проблемы между мусульманами и американцами. Есть проблемы между организованным терроризмом и цивилизацией. За этим терроризмом стоят крупные государства, так как столь крупные теракты слабым странам не по силам. Тут нужна координация спецслужб крупных государств.

Дипломаты часто говорят не то, что думают, или говорят абсолютно ничего не значащие вещи, но выглядящие многозначительно.

Я Турцию очень люблю.

Европейские государства решают свои проблемы демократическим путем, Россия же только декларирует демократические лозунги, оставаясь тоталитарной державой.

В свое время была война между Россией и Ираном за Азербайджан, в которой победила российская империя. И я считаю, что нам даже повезло, что мы попали в состав России, а не Ирана. Конечно, мы в результате этого потеряли свою независимость, но пребывание Азербайджана в составе России дало нам возможность приобщиться к великой русской культуре.

Я очень высоко ценю и то, что во времена Советского Союза в Азербайджане была ликвидирована неграмотность, вырос интеллектуальный уровень азербайджанцев.

Надо говорить о другом: азербайджанский народ испытывает к России чувство глубокой обиды.

Мы внесли большой вклад в победу над фашистской Германией. Азербайджан тогда добыл 1,5 миллиарда тонн нефти! И если бы не бакинская нефть, то неизвестно, чем бы во время войны наполняли баки самолетов и танков. И в "благодарность" за это в январе 1990 года советская армия вошла в Баку и начала палить во все стороны, убивая мирных жителей.

Нельзя простить западным демократиям того, что они промолчали, когда в 1988-89 годах сотни тысяч азербайджанцев при поддержке коммунистического режима подверглись этнической чистке в Армении и Нагорно-Карабахском регионе Азербайджана.

Совершившая агрессию Армения общими усилиями армянской диаспоры в этих странах будет преподнесена мировому общественному мнению как жертва турецкого геноцида, вынужденная превентивно атаковать, чтобы сдержать мнимую турецкую агрессию.

Я люблю путешествовать. Но, поскольку богатым я никогда не был, по собственному желанию я не путешествовал, все мои поездки были связаны с работой. Однако удовольствие поплавать в водах, наверное, всех океанов, я испытал.

Мой любимый город – Баку, во время работы за границей я всегда тосковал по нему.

После арабо-израильской войны 1973 года я работал в Швейцарии, в Женеве. Жил в люксовых условиях, у меня был новенький американский автомобиль, и вечерами я ездил отдыхать на берег Женевского озера. Мой шеф Владимир Виноградов был интеллектуалом, и мы с ним обошли все музеи Швейцарии. Но при этом моментами мне казалось, что я – не совсем нормальный человек, потому что в то время для советского человека было счастьем выехать даже в Болгарию или Польшу. А я, живя в Швейцарии, каждый день  тосковал по Баку.

Когда я вернулся в Баку, то сразу вышел прогуляться по городу. Вы знаете, это удивительное ощущение – когда ступнями ног чувствуешь тепло родной земли.

Я полюбил Египет и египтян, это на редкость своеобразные люди – милые, приветливые и добрые. Но в то же время они – себе на уме. Но в Египте я чувствовал себя, что называется, в «своей тарелке», там и климат весьма похож на наш.

Разумеется, я сам тоже «себе на уме».

Семья очень сильно влияет на формирование личности.

У нас дома не было дорогой мебели, да в то время это было и не принято. Зато у нас было много книг.

Помню, что когда я учился в шестом классе, отец подарил мне на день рождения сборник статей Белинского. Я также  читал конспекты отца по немецкой философии. Тетради эти сохранились, и потом, когда я учился в университете, педагоги восхищались моими познаниями творчества Канта, Гегеля, Фейербаха… Дело в том, что в конспектах отца было множество ссылок на первоисточники, и все цитаты я знал наизусть.

Мне очень сильно повезло, потому что моя первая любовь оказалась моей единственной и последней. Но я не люблю говорить о личном, да и жена моя суеверна – считает, что счастье можно сглазить. Хотя она очень современный человек, прекрасный музыкант и самая лучшая женщина для меня.

Российские СМИ представляют меня не тем, кем я являюсь. А меня вполне можно назвать российским интеллигентом. Так что те, кто считают меня врагом русских – глубоко ошибается.

Я очень люблю русскую литературу, могу наизусть прочесть стихотворения великих поэтов. А много ли русских знают стихи Ивана Бунина? А много ли русских знает, что он писал стихи?

Для восстановления Веры нужны века. А Вера – это основа нации.

Сегодня по сравнению с 50-60 гг. прошлого века наблюдается деградация. Вы обратите внимание на тех, кто выступает по телевидению, кто поет на сцене и  что они поют!

Сегодня сохранились лишь «островки чистоты», и людям, которые к ним относятся, весьма сложно выживать в современном мире.

Коррупция сейчас захватила весь мир, а не только пост-советское пространство.

У каждой свободы есть некая грань, которую переходить нельзя. И каждый разумные человек ее чувствует, потому что  у него есть некий «внутренний цензор».

Я очень люблю джаз, потому что это музыка свободы. А я - очень свободолюбивый человек.

Злорадство – это признак бессилия.

Наша страна меняется, во многом мы впереди соседей по региону. Да, недостатки есть. Но критику надо воспринимать спокойно, стараясь устранять ее причины.

Никто не должен быть пессимистом. Люди чистые, честные, любящие свой народ и землю, верящие в Бога и не совершающие подлости, должны быть оптимистами и верить в добро и во все хорошее. Несмотря на трудности жизни.

Подготовила Натали Александрова

Источники: книга Вафа Гулузаде «Кавказ среди врагов и друзей», интервью в передаче Азера Гариба «Five O’clock» и интервью различным изданиям.

17 148

просмотров
ВЫБОР ЧИТАТЕЛЕЙ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ
ДРУГИЕ НОВОСТИ ИЗ КАТЕГОРИИ Правила жизни

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ

вверх
При использовании материалов ссылка на сайт обязательна

© Copyright 2007-2017 Информационное Агентство "The First News",
Все права защищены
entonee.net