1news.az

«Моя мечта сбылась. Наконец-то, мы рядом, крошка». Байки Анара Мамедханова о Юлии Гусмане

8 Августа, 2018 в 17:07 ~ 10 минут на чтение 11770
«Моя мечта сбылась. Наконец-то, мы рядом, крошка». Байки Анара Мамедханова о Юлии Гусмане

Сегодня известный режиссер, телеведущий, общественный деятель Юлий Гусман, который запомнился азербайджанцам в первую очередь как капитан легендарной сборной команды КВН Баку, празднует свое 75-летие.

В честь юбилея нашего земляка представляем подборку баек о нем от Анара Мамедханова, который был не только продолжателем Юлия Гусмана, став после него капитаном сборной, но и его близким другом.

Отметим, что Мамедханов публиковал свои байки на форуме Aztop, а затем они были выпущены отдельной книгой.

***

Заседание Государственной Думы России. 1994 год.

Выступает Жириновский. Говорит как всегда много, эмоционально и пафосно.

И в конце произносит такие слова:

- Вот здесь сидит известная всем Ххх...акамада. Она пришла сюда в мини юбке, на заседание парламента, одета как последняя Ххххакамада. Мы, как православные люди, должны пресечь это безобразие...

Тут на этих словах встает Юлий Гусман и произносит ставшую уже исторической фразу:

- Жириновский, давай сейчас с тобой поговорим как православный с православным!

Занавес.

***

1978 год.

Это было время, когда иностранные фильмы были самыми желанными и, конечно же, запретными.

Посмотреть на закрытых для массового зрителя киносеансах фильмы Феллини считалось самым престижным делом.

Итак, Юлия Гусмана, как студента Высших режиссерских курсов, пригласили на закрытый просмотр сразу трех фильмов Феллини.

Он с восхищенным блеском в глазах пошел на это мероприятие.

«Посмотреть сразу три фильма Феллини на закрытом просмотре, пусть подряд, считай как выигрыш в лотерею», – думал Гусман.

И вот маленький клуб на 30 человек на Мосфильме, где собралась вся киноэлита СССР, Гусман быстренько сел во второй ряд.

От восхищения, что он находится в кругу самых избранных, он не осмелился сесть в первый ряд.

В первый ряд сели самые известные, к примеру, прямо перед ним сел знаменитый поэт Евгений Евтушенко.

И вот фильм начался, и взволнованный Гусман, буквально запоминая каждый кадр великого Феллини, внимательно всматривался в экран.

Но начиная с первых титров, Евтушенко вставлял какие-то реплики и вел беседу с рядом сидящими знаменитостями.

Сначала Гусмана реплики Евтушенко несколько интересовали, а потом начали раздражать.

Ибо он пришел туда наслаждаться великим Феллини, а не слушать сальные реплики Евтушенко.

Где-то к концу первого фильма Гусман каждую реплику Евтушенко воспринимал как мат в отношении себя.

Он был раздражен и обозлен до предела и, самое главное, понимал, что не может сделать ему замечание, ибо это, как он тогда понимал, считалось признаком плохого тона.

И вот первый фильм закончился, и пока киномеханик менял пленку, чтобы показать второй фильм, Гусман лихорадочно думал, что же сделать.

Были обдуманы разные варианты, вплоть до того, чтобы дать стулом по башке...

И когда свет погас, решение пришло само собой.

Гусман сел уже в первый ряд, прямо рядом с Евтушенко.

И когда на титрах в начале второго фильма Евтушенко бросил очередную реплику, Гусман придвинулся к уху Евтушенко и шепотом произнес:

- Моя мечта сбылась. Наконец-то, мы с тобой рядом, крошка.

И лизнул его ухо.

Шокированный Евтушенко весь второй фильм молчал, а на третий фильм не остался...

Занавес.

***

Юлий Гусман и ваш покорный слуга выходим из его офиса.

О чем-то живо беседуем.

Вдруг на ступеньках Юлий Гусман спотыкается и с диким грохотом падает на землю. А тело у него, ой какое грузное.

Я стою как вкопанный и, не успев даже подойти к нему, слышу фразу Юлия Соломоновича.

- «Ловкий», - называли его друзья!

Занавес.

***

1996 год. Ресторан «Гюлистан». Юбилей Максуда Ибрагимбекова.

На юбилее присутствует Гейдар Алиев. 

Вечер был больше не торжественно-пафосный, а, скорее, семейный. Больше шутили и смеялись, больше вспоминали веселые истории. 

На этот юбилей приехало много гостей из Москвы и, конечно, друг Максуда Ибрагимбекова Юлий Гусман. 

Гусман провозгласил какой-то смешной тост, сопроводив его подарком – каким-то древним пистолетом, при этом предупредив охрану Президента: «Только не надо на меня бросаться!»

Но самое веселое было впереди, когда провожали Гейдара Алиевича.

Представьте, стоит Президент, за ним многочисленная охрана и кортеж, ожидающий, пока он прощается с именинником и гостями.

С кем-то задерживается, с кем-то шутит, у кого-то что-то спрашивает.

Подходит к Гусману, жмет ему руку, спрашивает, как у него дела и как он поживает. Гусман отвечает. Подходит к следующему, тоже жмет руку и уже идет по направлению к кортежу и тут Гусман буквально кричит:

- Гейдар Алиевич! Гейдар Алиевич!

Гейдар Алиев останавливается, поворачивается и заинтересованно смотрит в сторону Гусмана, еще с большим любопытством на Гусмана смотрит толпа гостей.

Гусман после очень небольшой паузы.

- Гейдар Алиевич, машина нужна? Есть на чем домой доехать?

Гейдар Алиев и толпа рухнули.

Занавес.

***

Больше всего я обожаю импровизации. То есть, если ты знаешь, что кто-то будет шутить, то это, безусловно, может быть очень смешным. А вот если человек, вот так без разбега, абсолютно на пустом месте начинает шутить, при этом фонтанируя импровизациями, то это всегда смех, который просто физически сгибает пополам любого.

Причем это может делаться на таком артистическом кураже, что можно просто умереть. И, к несчастью, это практически невозможно пересказать. Только самую малую толику.

Таким талантом обладают единицы. Но лучше Юлика Гусмана это не делает никто.

Во всяком случае, я не видел никого, кто бы мог это делать лучше.

Причем самое интересное, что я, например, знаю еще одного такого импровизатора, это Мурад Дадашов, но ни Юлик, ни Мурад никогда не сумеют повторить это во второй раз, абсолютно не умеют писать что-то смешное, и самое интересное, абсолютно не умеют рассказывать анекдоты. Но вот так фонтанировать, в этом и тот, и другой просто асы.

Теперь представьте. Москва, идет какой-то крутейший прием. Весь московский бомонд собран в одном месте.

Все это, конечно, смотрится красиво. Но скукота безумная.

Я стою с Юликом и с кем-то мирно беседую.

Периодически кто-то проходит или подходит, мы так очень вяло обмениваемся репликами или без особой охоты беседуем.

Этот кто-то может оказаться и Ширвиндт, и Шендерович, и Абрамович, и Немцов.

Опять же повторяю, тоска просто темно-зеленая.

Юлик решает уйти (гениальное решение, надо сказать), и мы потихоньку направляемся к выходу.

По дороге останавливаемся, здороваемся с кем-то.

На одной из таких остановок мы задерживаемся. А там стоит кто-то из приятелей Юлика и миловидная женщина.

Юлик, который редко обходит вниманием женщин вообще, сразу же делает несколько комплиментов, что-то шутит, а тот приятель ему очень тихо, практически шепотом говорит-предупреждает, что, мол, не очень сильно приставай, это жена Ястржембского.

Вот тут-то начался ураган, каскад, феерия, фонтан и салют.

Юлик театрально откидывается в сторону, перекрещивается (!!!), театрально вскидывает руку по ее направлению и начинает с диким пафосом, громко и полуоткрытыми глазами:

- О господи! Вы жена самого Ястржембского!!! Как он сам? Переживает за страну, небось!

Люди! Это жена Ястржембского! (все оборачиваются, а она сама просто хренеет на глазах, ибо такого она никогда не видала). О Боже… мог ли я… когда-нибудь, маленький жидос с толстой жопой, предположить, что встречу жену самого Ястржембского?! Вы берегите его нашего луноликого! (еще громче) Как я завидую вам!!! Вы его видите каждый день! Гладите его спину, живот и икры ног!!!!!!! Люди! (люди одни уже лежат на полу, другие ложатся, а она полностью остолбенела) Представляю, как вам трудно! Только Крупская и вы можете быть рядом с гениями!

Умоляю, любите его и поцелуйте его от меня! Пусть любовь ваша будет безрассудна, как его беспредельный талант! Спасибо вам за все эти яркие и потливые ночи с ним! О, великая и премудрая! (люди вокруг рыдают, она по-прежнему в полном недоумении)

Юлик резко меняет тон:

- Ладно, моя мышка, я пошел, как надоест он тебе, звони!

И отходит.

Занавес.

***

Сидим в офисе у одного нашего товарища в городе Баку. Офис находится на первом этаже и вход туда прямо с улицы.

Сидит хозяин офиса, Юлий Гусман и я.

Сидим, и Юлик очень внимательно читает какую-то газету. Ну, просто очень внимательно.

Вдруг с улицы заходит какой-то человек с авоськой книг, явно еврейской национальности и с очень ярко выраженным бакинско-еврейским акцентом. 

Огромного роста, лысоватый, с большими роговыми очками.

Одет пестро и одновременно смешно.

Он начал говорить о новинках в книжном мире с хозяином офиса. Говорил он быстро, долго и нудно.

А Юлик за это время ни разу, повторяю, ни разу не поднял головы и даже одним глазком не посмотрел в сторону продавца книг.

А тот что-то интенсивно и очень подробно рассказывал хозяину офиса, пока Юлик упорно читал.

Вдруг наступила тишина, и этот человек как-то очень осторожно сказал:

- Юлий Соломонович, а вы моего дядю хорошо знаете...

Юлик, опять ни разу не подняв головы и продолжая читать, не дав ему досказать, о каком дяде идет речь:

- Он до сих пор у меня перед глазами стоит!!!

Тот, почесав голову, попытался продолжить, но Юлик, не оставив ему шансов, опять же не поднимая головы, так ни разу и не посмотрев в его сторону, добавил:

- Да и вас он так любил и столько рассказывал, что и вы до сих пор вместе с ним перед глазами стоите.

Занавес.

Лейла Мамедова

Читайте по теме:

Рамиз Фаталиев поздравляет Гусмана: «Ты ведь пошутил, Юлик, в тот день, не правда ли?»

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЕЙ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ
ДРУГИЕ НОВОСТИ ИЗ КАТЕГОРИИ Общество

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ

вверх
При использовании материалов ссылка на сайт обязательна

© Copyright 2007-2018 Информационное Агентство "The First News",
Все права защищены
entonee.net