az

Интервью

13 Мая, 2019 в 12:06

«Мужчины сами страдают от патриархата». Откровения азербайджанских феминисток – ФОТО

«Мужчины сами страдают от патриархата». Откровения азербайджанских феминисток – ФОТО

Недавно мне довелось наткнуться на группу азербайджанских феминисток, которые создали платформу «Equals» и с помощью различных проектов борются с гендерным неравноправием в нашей стране.

Мы встретились с двумя представительницами платформы – Зюмрюд Джалиловой и Айсель Ахундовой, которые обосновали свою позицию и рассказали о деятельности, направленной на изменение мировоззрения нашего общества и разрушение патриархальной системы.

Отметим, что более подробно с платформой «Equals» можно ознакомиться посредством сайта и Фейсбук-страницы.

- Расскажите, почему вы стали феминистками. Был ли в вашей жизни переломный момент, который этому поспособствовал?

Айсель: В моей жизни переломного момента не было. Слово «феминизм» я узнала в пятом классе и подумала, что это понятие полностью отражает мои взгляды, потому что я с детства выступала за справедливость.

Для меня феминизм предполагает защиту прав всех людей, вне зависимости от гендера и сексуальной ориентации, то есть, я одновременно поддерживаю права трансгендеров, интерсексов, а также представителей сексуальных меньшинств и т.д. Для меня это проявление простой человечности. Любой человек должен иметь право выбирать профессию по собственному желанию и вести жизнь, какую хочет. Как смеются над девочкой, когда она говорит, что хочет стать управленцем какого-то высшего звена, так и смеются над мальчиком, который мечтает стать артистом балета. Мне кажется, одна из проблем нашего общества в том, что взрослое поколение относится к детям несерьезно, не учитывая их желания и личностные качества. И с этим мы стараемся бороться.

На фото Айсель Ахундова

Зюмрюд: Что касается меня, я сталкивалась в своей жизни с ситуациями, когда по отношению ко мне была проявлена несправедливость из-за моей принадлежности к женскому полу. Я училась на факультете политологии и очень интересовалась политикой. Но были педагоги, которые говорили нам, что главное для девушки это все же – удачное замужество и материнство. Затем это продолжилось во время практики, которая проходила у нас в госструктурах. Затем во время моего обучения за рубежом, когда местные подливали масло в огонь и говорили родителям, что те зря меня отпустили, ну и многое другое. С годами это все копилось в моей голове.

О феминизме я задумалась на четвертом курсе, когда мы стали изучать «демографические проблемы», и на примере Индии, обладающей огромным количеством проблем, обсуждали также проблемы женщин. Это меня очень сильно тронуло, я смогла пронести через себя их боль и проявила сильный интерес к теме гендера. После завершения академии я решила подать заявку на магистратуру в Великобритании, получила стипендию и, глубоко изучив проблемы гендера и международные отношения, вернулась в Азербайджан. Тогда у меня в голове все встало на свои места, и я уже понимала, как можно исправить ситуацию на родине.

На фото Зюмрюд Джалилова

Вообще, в Азербайджане тоже обучают гендерной науке – эта кафедра существует в БГУ с 90-х годов, но об этом знает очень малое число людей. Данный предмет преподается по желанию только группам, которые захотели его проходить в течение семестра. Я сама на протяжении нескольких лет вела в БГУ этот предмет, стараясь достучаться до своих студентов.

В Европе, например, подобные темы поднимаются не только в институтах, но и в школах. К сожалению, в школах нашей страны это не практикуется, только TISA, Baku Oxford School, Евролицей относительно заполняют данный пробел, а в остальных, не говоря уже о районных и сельских школах, об этом не может быть даже речи. Я считаю, что в университетах должны преподавать гендерную науку, и не по желанию, а в обязательном порядке, на факультете юриспруденции, политологии, дипломатии и других социальных наук.

- А насколько будет эффективно ввести данный предмет в институтах, учитывая, что студенты – это люди, дошедшие до определенного возраста и, как следствие, внутреннее сформировавшиеся? Если у человека уже сложилось патриархальное мышление, и он смотрит на женщин, как на инструмент размножения, который должен сидеть дома, заниматься хозяйством и воспитывать детей, он же не изменит своего мнения, если в институте его начнут убеждать в обратном.

Зюмрюд: Я, как бывший педагог, могу сказать, что в моих группах изменения происходили. В их умах, реакциях и обсуждениях наблюдались колоссальные изменения. Они также добавлялись ко мне в «друзья», лайкали мои посты про гендерные проблемы, посещали разные мероприятия, организованные Equals.

Конечно, было очень сложно менять их представления. Я не буду скрывать тот факт, что в университете нет условий, интернета, проектора, уюта и учебного духа, моим студентам приходилось постоянно сталкиваться с несправедливостью, грубостью и коррупцией, что влияло на имидж педагогов и, в частности, женщин в их глазах. Мне приходилось вдобавок обучать их тому, как проводить исследование, пользоваться e-mail, находить и анализировать статьи, международные документы, законодательства, статистические данные и т.д. Студенты удивлялись тому, что я возвращала им работы с пометками и обсуждала их. Вникала в каждое предложение в написанном. Я всегда относилась ответственно к своей работе и довольно быстро снискала уважение и доверие студентов. Но это адский труд, поверьте. Мне также приходилось следить как за своим поведением и говором, так и за внешним видом – фактором, который, к сожалению, продолжает оставаться на первом месте. Этот комплексный подход помогал мне менять мировоззрение и восприятие моих студентов.

Айсель: Хороший пример – исследователь, писатель Рахман Бадалов. Ему около 80 лет и он в достаточно зрелом возрасте пришел к выводу, что является феминистом. Он написал трехтомный труд «Мужчина и женщина». Будучи очень любознательным человеком, он тоже приходит на мероприятия нашей платформы, чтобы узнать что-то новое и поучаствовать в наших дискуссиях. Так что люди меняются на протяжении всей своей жизни, а не остаются такими, какими были в 18 лет.

- Расскажите, как возникла идея создать платформу Equals, и с какими основными гендерными проблемами в Азербайджане вы боретесь.

Зюмрюд: У всех соучредителей были одинаковые стремления, видения и желания, которые нас объединили в 2016 году. Мы начали вместе организовывать маленькие встречи, а затем мероприятия и проекты.

Айсель: Недавно вместе со Швейцарским агентством по развитию и сотрудничеству (SDC) мы выпустили книгу «Cəsur qızlar», собрав 20 вдохновляющих историй об азербайджанских женщинах, которые прославились выбором «нетрадиционных» профессий и достижением определенных высот. Среди них – первая в Азербайджане женщина-пилот, капитан корабля, специалист по кибербезопасности и т.д. Мы постарались собрать примеры, способные изменить мышление детей, которые, прочитав эту книгу, смогли бы поверить в свою мечту и не бояться социальных преград. Чтобы они вдохновились и пошли наперекор стереотипам, глубоко внедренным в сознание людей.

Зюмрюд: Эта книга вышла также на региональный уровень – во время нашего тура она была роздана детям в Барде, Гяндже, Сумгайыте и Мингячевире. С помощью ребят из «Camping Azerbaijan» она даже дошла до горной местности и труднодоступных районов, так что сейчас наше детище практически везде. Изначально тираж был ограничен, но видя, что этот сборник мотивирующих историй вызвал очень большую заинтересованность, мы в ближайшее время планируем выпустить новый тираж, а также выставить его на продажу. Эта книга, несомненно, станет очень полезным подарком для каждого ребенка.

Айсель: Кстати говоря, мы раздавали сборник не только девочкам, но и мальчикам, потому что мальчики тоже должны понимать, что женский пол способен на многое. В Барде, например, один мальчик сказал, что девочки плохо разбираются в компьютерах. Мы объяснили ему, что опять же доля правды в его словах есть, очень мало женщин выбирает данную сферу, но это происходит не вследствие «естественного отбора», а из-за навязанных стереотипов и ожиданий, которые отбрасывают наше общество назад. К тому же, в Азербайджане нет соответствующих условий для того, чтобы девушки освоили профессии, связанные с компьютерами.

Однако стереотипы мешают женскому полу и в других жизненных аспектах. К примеру, есть такое явление как «Внутренняя мизогиния», то есть ненависть к собственному женскому полу. Это чувство прививается девочкам с ранних лет, потому что общество посылает им противоречивые сигналы. С одной стороны, мы слышим «не будь некрасивой, ухаживай за собой», с другой, вслед ухоженной женщине обязательно скажут «вот кукла накрашенная, тупая!». И эти противоречивые посылы создают у девочек ненависть к своему полу, понижая самоуверенность. Лично я до сих пор преодолеваю внутри себя подобные чувства, я проделала очень большую работу над собой, чтобы полюбить себя, в частности, и женщин в целом такими, какие они есть, вне зависимости от их внешнего вида, с их проявлениями женственности и мужественности.

Зюмрюд: Когда мы основали платформу Equals в 2016 году, мы стали организовывать мероприятия на тему гендера, приглашали разных спикеров и пытались создать диалог. Мы проводили культурные мероприятия – выставки, просмотры фильмов или поэтические вечера, где зачитывались стихи, написанные в феминистском духе. Главная наша цель заключалась в том, чтобы предоставить людям возможность узнать что-то новое и получить пищу для размышлений.

Также мы начали собираться в бане и обсуждать важные социальные, политические и гендерные проблемы вопреки распространенному мнению, что женщины ходят туда сплетничать. Вообще, в Азербайджане очень мало общественных мест, в которых женщины могли бы экономно и активно проводить долгое время.

Допустим, у мужчин издавна существует такой институт, как «чайхана», где они могут сидеть часами, заказав себе чай по очень доступной цене. Женщинам в «чайхану» вход неофициально запрещен, а ходить в кафе и рестораны могут позволить себе далеко не все и тем более не часто из-за «кусачих» цен. Поэтому они, как правило, собираются дома или во дворе. Видя женщин, которые ходят в баню, курят или же водят машину, наше население начинает неадекватно реагировать. Поэтому чем больше мы будем проводить мероприятия в абсурдных на первый взгляд местах и бороться со стереотипами, тем дальше мы продвинемся в своей борьбе с предвзятым отношением к женщине.

Айсель: Насчет курения хотелось бы добавить. Все понимают, что курение вредно, но на курящих женщин смотрят плохо не по этой причине, а потому что сигарета в руках женщин делает их «легкомысленными» и «доступными» в глазах мужчин. К сведению, для меня нет такого понятия как «легкомысленная женщина». Еще многие говорят – ты будущая мать, ты не должна курить. Во-первых, вы не знаете, хочет ли она стать матерью или не хочет, все, что творится в животе у женщины и ниже – это ее личное дело, в которое не должно вмешиваться общество.

И кстати, если взять беременных женщин, к ним тоже относятся неуважительно, когда начинают подходить и трогать их живот, спрашивать с нарочитой заботой: «А ты выпила сегодня бурачный сок?» Причем, это может сделать какой-то случайный прохожий или дальний родственник, не спросив у нее предварительно разрешения и не задумавшись о том, хочет ли она, чтобы трогали ее живот? Что же касается бурачного сока, наверняка, она и так давится им ежедневно и не нуждается в ваших советах.

Грубо говоря, мое тело – мое дело. Есть определенные общечеловеческие принципы, которые должны касаться всех. Если вы смотрите плохо на курящих женщин, то смотрите плохо и на курящих мужчин. А если требуете от женщин сексуальной сдержанности и соблюдения «намус-гейрята», выдвиньте аналогичные требования к себе. При этом уважительное отношение к людям, независимо от их гендера и сексуальной ориентации, должно соблюдаться в любом случае.

- Как говорилось в древней притче, если один ключ может отворить несколько замков – это хороший ключ, а если к одному замку подходит несколько ключей – это плохой замок. К сожалению, у гендерного неравноправия очень глубокие корни.

Зюмрюд: В идеале мы боремся за реконструкцию всей системы. Потому что эти понятия были сконструированы мужчинами, которые находились у власти на протяжении веков. Женщин и представителей сексуальных меньшинств у власти практически не было. Именно они построили патриархальный институт, который необходимо менять.

- Это насколько масштабная работа должна быть проделана с мировоззрением мужчин, чтобы они в корне изменили свою позицию. Мне кажется, мы этого не увидим. В нашей стране по-прежнему продолжают смотреть на разведенных женщин как на объект для времяпрепровождения и желают рождения на свет мальчика, что привело к широкому распространению селективных абортов. Этот список можно продолжать до бесконечности.

Зюмрюд: Никогда не говорите никогда. Если кто-то прилагает усилия для изменения ситуации, значит, свет в конце тоннеля есть. Кстати, вы спросили об основных гендерных проблемах азербайджанского общества. Мы пытались обсудить очень многое, но при этом затронули только 1-2% всех имеющихся проблем. И я очень рада, что вы упомянули про селективные аборты – ситуацию, которая беспокоит, так как это приводит к демографическим проблемам. Хотя общее соотношение полов при рождении в Баку составляет 115 мальчиков на 100 девочек, что является одним из самых высоких показателей в мире, в селах и в районах оно даже выше. Согласно статистическим данным Фонда народонаселения Организации Объединенных Наций, в западных районах, в Шеки и Гяндже соотношение мальчиков и девочек составляет соответственно 149 и 144 на 100.

Причина селективных абортов заключается в том, что отношение к мальчику у нас другое – он является крепостью и кормильцем семьи, хотя вы прекрасно знаете, что очень многие семьи на сегодняшний день могут положиться на своих дочерей зачастую даже больше, чем на сыновей. Просто об этом не принято говорить.

Это прозвучит довольно странно, однако во многих семьях, преимущественно в регионах, девочкам до сих пор не разрешают получать высшее и даже среднее образование. К сожалению, такова реальность Азербайджана. В столице очень многим не разрешают учиться за рубежом из-за пресловутого менталитета. Например, одна из моих студенток уже давно звонит мне и жалуется, что не может уговорить отца отпустить ее в Европу. Родители (в основном отцы) только при сильном желании, стараниях и успехах дочерей могут позволить им получить степень магистра.

Для меня, как для феминистки, самое главное – их доступ к образованию и не просто к образованию, а обязательно к качественному. И будучи педагогом, я всегда говорила о европейских стандартах, потому что сама оканчивала магистратуру в Великобритании и имею возможность сравнить. Знания, которые я получила там, не идут ни в какое сравнение со знаниями, полученными в Азербайджане. Поэтому мне очень грустно осознавать, что подобные проблемы продолжают иметь место в нашем обществе.

В целом семейные устои в Азербайджане должны меняться, потому что они способствуют не развитию нашего общества, а наоборот деградации. Традиция дарить дорогой «джехиз», организованная свадьба, когда молодых людей сводят родители, ранние браки, и вообще обязательное родительство и брак как таковой. Гендерные проблемы присутствуют везде, на западе в том числе, однако проявляют себя по-разному. Как говорится, нужно мыслить глобально, а действовать локально. И первый шаг к решению проблемы – это признать, что проблема есть.

На фото Зюмрюд Джалилова

- Многие мужчины, с которыми я общалась на тему гендерного равноправия, проявляли одинаковую реакцию. Они говорили, что феминистки подходят к этому вопросу избирательно: в тех моментах, когда женщине выгодно – она хочет равноправия, а когда не выгодно – не хочет. Например, они возмущались, почему мужчины должны заезжать за девушкой, вести ее в ресторан и платить за счет. Если вы хотите равноправия – оставим эти «ухаживания», встретимся в обговоренном месте, поделим счет и все остальные обязанности по жизни будем делить пополам. Что вы ответите таким мужчинам?

Зюмрюд: Парни, которые так «кукарекают», считают, что если они, грубо говоря, дали нам конфетку, мы должны сидеть и молчать, набрав в рот воды. То есть, они смотрят на отношения как на «куплю-продажу». Когда люди вначале говорят про любовь и романтику, а потом заводят подобные разговоры, это выглядит немного странно, а на деле означает одно – парень хочет просто купить девушку, в частности, купить ее подчинение.

Эти разговоры, которые являются на первый взгляд примитивными, на самом деле очень важны. Почему я использовала слово «кукарекают», потому что по моим наблюдениям именно такие мужчины проявляют подобные «ухаживания» только поначалу, чтобы бросить пыль в глаза, а с течением времени их девушки делают в отношениях не меньше.

Любому человеку льстят ухаживания любимых людей. В свою очередь, лично я всегда делала не меньше, платила и за себя, и за обоих, а частенько я отплачивала чем-то нематериальным – подарком, вниманием, заботой, своим временем, не все же измеряется деньгами. Есть определенные жесты, которые должны исходить от обоих полов, если они состоят в отношениях – это знаки того, что «ты мне нравишься», «я тебя люблю», «мне важно твое присутствие», и проявляться они могут по-разному.

Кстати говоря, недовольство мужчин в данном вопросе является проявлением того, что они сами же страдают от патриархата – строя, который предполагает, что мужчина должен быть сильным, зарабатывать деньги и обеспечивать женщину. А еще я замечала, что очень многие парни, которые говорят, что были бы рады, если бы девушка платила на свиданиях, на деле не позволяют ей этого сделать. Как минимум – демонстративно. Счет, кстати, тоже всегда приносят парню, и ему стыдно бывает передавать его девушке при всех. Потом, когда они выйдут из ресторана, он может взять у нее деньги, но демонстративно расплатиться не позволит, чтобы не ронять свое достоинство перед окружающими людьми. Ну, а частенько вовсе не берет.

Часто люди выражают недовольство, а глубоко анализировать и обсуждать вопрос не хотят. Мы, как представители платформы Equals, выступаем за обсуждения и построение честного диалога.

Айсель: Когда парни поднимают подобные разговоры – это еще одно подтверждение того, что к женщине в нашем обществе относятся как к объекту. И это совершенно не скрывается. Все начинается с того, что от женщины требуется быть девственницей при вступлении в брак, и когда такой мужчина потом жалуется, что семья его избранницы – мещане, потому что они захотели хончу с дорогими подарками, его возмущения являются несправедливыми. Ты – часть патриархальной системы, ты живешь в ней и принимаешь ее, поэтому не надо строить из себя порядочного человека, если сам изначально смотрел на свою будущую супругу как на вещь. Естественно, покупая вещь, нужно заплатить. Просто у каждой вещи своя цена. Иногда высокая.

На фото: Айсель Ахундова

Зюмрюд: Мы, будучи феминистками, не диктуем людям, как жить, мы не моралисты, мы за то, чтобы люди не строили отношения по половым различиям. Семейная модель может быть самая разная, но, к сожалению, в Азербайджане чаще всего бывает глава семьи, как правило, в лице мужчины. Многие женщины с этим соглашаются, многие этого даже требуют. Они смотрят на своего супруга как на сильную фигуру в семье, делая из него лидера. Обычно в обратном случае мужчину (что женщины, что мужчины) называют «подкаблучником».

Такую модель семьи я не воспринимаю и считаю, что она приводит к большим проблемам. Большинство уверены в том, что решения должен принимать один член семьи, чтобы дома было меньше конфликтов и разговоров. Но в итоге давление и недовольство копится, и это приводит к более широкомасштабному конфликту, который в конечном итоге отдаляет людей друг от друга. К сожалению, я очень редко вижу счастливые пары в Азербайджане в возрасте 40-50 лет. Чаще всего это люди, которые привыкли друг к другу, прожили вместе долгое время и воспитали детей.

- А мне кажется, в нашей стране просто создается видимость, что мужчина в семье главный, потому что наблюдения чаще доказывают обратное. Например, я никогда не слышала, чтобы отец был против девушки, на которой собрался жениться его сын. В основном, всегда выступают матери, говорят, что им не нравится девушка, и они сами выберут сыну достойную спутницу жизни.

Айсель: Это происходит по той причине, что порой у женщин не бывает никаких инструментов влияния даже на свою жизнь – вначале их очень часто выдают замуж, не спрашивая согласия, потом мужья указывают им, что делать, и, дойдя до статуса матери, они, наконец, получают возможность что-то решать. Статус матери в Азербайджане сильно возвышается над статусом женщины как личности, то есть женщина в нашей стране может высказывать свое мнение, только родив ребенка. Будучи просто женой, она имеет намного меньше прав, поэтому в роли матери она это компенсирует. Получается порочный круг – сначала угнетают женщин, а потом начинают угнетать они. Кстати, именно патриархат наделяет женщину авторитетом только через материнство, тем более, если она родила сына.

- А как у вас складываются отношения с представителями мужского пола и не мешают ли этому ваши феминистские взгляды? Особенно, если учесть, что суровые кавказские мужчины в большинстве своем отличаются консерватизмом.

Зюмрюд: В данный момент я обручена с иностранцем. Но мой бывший молодой человек был азербайджанцем, и мы остались с ним в очень хороших отношениях, будучи двумя взрослыми и адекватными людьми, у которых не сложилось по определенным причинам. Трое из наших девочек-феминисток встречаются с азербайджанцами и вполне довольны тем, как складываются отношения. То есть, наша личная жизнь не отличается от жизни других людей. Единственное различие заключается в том, что мы ищем себе не лидера в отношениях, а партнера.

Айсель: Я считаю себя гражданином мира, но мне не нравится, когда мне говорят, что я веду себя не как азербайджанка. Или что я не похожа на азербайджанку, потому что у меня светлая кожа. Люди не понимают, насколько это некорректное высказывание. Почему я сказала об этом, потому что об азербайджанцах представление у многих стереотипно примитивное, что они обязательно должны быть консервативными.  Азербайджанцы, как и представители других национальностей, бывают очень разные, есть азербайджанцы и со свободными взглядами, то есть, все представители нации не могут быть одинаковыми.

Наша платформа Equals выступает против обобщения и стереотипов. Как мы уже сказали, мы стараемся их ломать посредством обсуждений и культурных проектов.

Зюмрюд: Мы убеждены, что именно маленькими шажками, путем обсуждения волнующих нас вопросов и работы с людьми можно будет повлиять на положение в обществе. Для нас главное – заставить людей задуматься. Также ежегодно в Международный женский день – 8 марта мы обязательно организуем какие-то акции. Первый раз мы провели акцию «Rights not flowers», требуя вместо цветов соблюдения наших прав не просто де-юре, но и де-факто. Мы пригласили основательницу шелтера «Təmiz dünya» Мехрибан Зейналову, а также юристов, которые оказали жертвам насилия необходимую помощь и обсудили в целом проблемы гендерного неравноправия в нашей стране.

Затем мы провели акцию «Hikes not flowers», организовав тур в горы.

А последний год провели футбольную игру между девушками под лозунгом «Goals not flowers».

Мы требуем возвращения действительного исторического значения этого дня. 8 марта – это не день мишек и цветов, нужно праздновать наши права, которые женщины заполучили, и адресовать те, которых мы все еще лишены. Говоря об этом, я хочу отметить, что на Западе женщины боролись за свои права кровью и потом.

- В Азербайджане ведь тоже было много достойных женщин, которые пошли наперекор системе. Взять хотя бы тех, о которых вы написали в своей книге «Cəsur qızlar». К тому же, Азербайджан стал первой мусульманской страной, где женщина получила право голосовать.

Зюмрюд: Если говорить о праве голосовать, то это произошло не благодаря тому, что женщины боролись. Просто когда в 1918 году была создана АДР, были предоставлены равные права всем гражданам, вне зависимости от национальной принадлежности, религии, класса, профессии и пола. Но этот закон не был до конца реализован.

Айсель: Мы смотрели фильм о движении женщин за право голосовать в Швейцарии. И представляете, в такой продвинутой стране как Швейцария право голосовать было предоставлено женщинам только в 1971 году после проведения референдума, с согласия всей страны. Зато к этому было готово все население. А в Азербайджане население не было к этому готово, данный закон был просто навязан. С одной стороны, хорошо хотя бы, что он был навязан, а с другой, надо было потом проводить работу с населением.

Зюмрюд: Хотелось бы отметить, что наш веб-сайт теперь доступен для всех. Люди могут посылать нам свои наблюдения, заметки, статьи, инфографику. Также фото и видеоматериалы, связанные с темой равенства. Мы их с удовольствием опубликуем. Могут советовать фильмы, участвовать в наших показах и дискуссиях. Мы планируем развивать нашу веб-страницу и будем рады сотрудничеству.

Затем планируем проект, связанный с куклами, которые будут похожи на самих детей, а не на голубоглазых и разукрашенных Барби и Кена. Тем самым, мы хотим ломать стереотипы о том, как должна выглядеть девочка и что в ней важно далеко не ее тело и разукрашенное лицо. Она не обязана выглядеть как та или иная яркая кукла. Также мы хотим подчеркнуть уникальность каждого ребенка, вне зависимости от гендерной принадлежности, собственную красоту детей и привить любовь и заботу к себе и своему внешнему виду. Детям важно знать и чувствовать это. В конце концов, все мы родом из детства. Очень надеемся реализовать скоро эту идею. Следите за нашей деятельностью и присоединяйтесь.

- Спасибо за интересную беседу!

Лейла Мамедова

НОВОЕ В РАЗДЕЛЕ

САМОЕ ЧИТАЕМОЕ

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЕЙ

НЕ ПРОПУСТИТЕ

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ

читать всю ленту
вверх
При использовании материалов ссылка на сайт обязательна

© Copyright 2007-2019 Информационное Агентство
"The First News",
Все права защищены
entonee.net